— Обычно девяносто процентов случаев одержания, которые наблюдаются на Земле, представляют собой болезненные и запутанные проблемы. Одержимый почти всегда страдает от грустного ослепления, касающегося его собственной увечности. И так как он не отвечает на призыв истины из-за личного отвердения, он становится лёгкой и несознательной жертвой, хоть и ответственной, опасных врагов из зон грубой деятельности. Обычно случаи подобного порядка наблюдаются по причине глубоких и мощных связей с плохо управляемой эмоциональностью или по причине ненависти, которая при любых обстоятельствах является неуравновешенным доверием, превращённым в чудовище.
Друг ориентер сделал долгую паузу, проверяя текущие работы, но словно желая помочь мне в незабываемых уроках практической борьбы, он продолжил речь, несмотря на обязательства, поглощающие его внимание:
— Поэтому, Андрэ, даже сейчас психиатра, просвещённого светом христианской Духовности, большинство случаев этого порядка откровенно озадачивают. Из-за чувственного восхождения каждая из этих проблем требует своего решения. К тому же, надо отметить, что наши воплощённые спутники видят лишь одну сторону вопроса, тогда как каждый процесс этого содержания характеризуется бесконечно разнообразными аспектами, со связями в прошлом воплощённых и развоплощённых персонажей. Перед лицом одержимого они с трудом устанавливают себе немедленную цель — отдаление одержателя. Но как в один момент убрать вековые цепи, выкованные во взаимных обязательствах совместной жизни? Как разделить существа, которые в тревоге цепляются друг за друга, потому что верят, что именно в боли подобного союза и есть цена необходимого здоровья? На самом деле, хоть и редкие, но существуют случаи, где освобождение мгновенно.
Но здесь мы видим конец многотрудного искупительного процесса, где наблюдается явление, когда больной творит насилие над собой, чтобы сократить необходимое исцеление.
Анализируя объём препятствий к полному восстановлению психических увечных, я сказал:
— Отсюда выходит, что…
Но Александр не дал мне закончить. Оборвав мою неуместную фразу, он ответил:
— Я уже знаю, что вы хотите сказать. Познавая трудности, о которых я говорю для вашего естественного ученичества, вы спрашиваете себя, не бесплодна ли наша работа, и не было бы лучше оставить одержимого своей собственной судьбе. Это замечание, однако, противоречит здравому смыслу. Если бы вы были на Земле, ещё во плоти, и вы бы увидели своего любимого сына в состоянии агонии, полностью разочарованным человеческой медициной, хватило бы у вас мужества покинуть его на милость обстоятельств? Вы бы не надеялись на неожиданное вмешательство Божественного Провидения? Не надеялись бы вы, в тревоге, на благоприятное проявление Природы? Кто знает всю глубину сердца человеческого настолько, брат мой, чтобы сказать с математической точностью, будет он реагировать на зло или нет, ждёт ли он отдыха или активной работы? Поэтому мы не можем привлечь никакого интеллектуального аргумента, чтобы избежать долга братской помощи незнающему или страждущему. Мы срочно должны реагировать на наши немедленные обязательства, понимая, что созидание любви — это тоже творение времени. Ни одно слово, ни один жест или мысль, в служении благу, не теряется.
Я понял благородство замечания, и хранил молчание. И так как мой инструктор вернулся к своей активной текущей работе, я стал анализировать психических больных, пока земной ориентер приступал к своей световой работе евангелизации.
Молодая женщина, реагировавшая на опасные действия обитателей теней, выказывала нормальную регулярность работы своего физиологического аппарата. Она походила на того, кто прибегает к любой защитной возможности, чтобы сохранить нетронутым уравновешенность своего собственного дома; но другие проявляли жалкое органическое состояние. Несчастная одержимая представляла серьёзные нарушения, начиная с мозга вплоть до поясничных и крестцовых нервов, выказывая полный разлад центра чувствительности, и кроме того, сочувственную вялость движущих волокон. Такая неуравновешенность проявляется не только в нервной системе, но и в железах в целом и в самых различных органах. У других одержимых феномены физической деградации не меньшие. У двоих из них выявилась странная интоксикация печени и почек. У третьего проявилась странная неуравновешенность сердца и лёгких, ведущая к сердечной недостаточности вкупе с запущенным предтуберкулёзным состоянием.
Пока я внимательно анализировал эти тревожные клинические ситуации, воплощённый ориентер собрания, будучи ещё и переводчиком для великих благодетелей нашего плана действий, распространял христианскую любовь и евангельскую мудрость длинными сверкающими струями, осуществляя, с чрезвычайной верностью Христу, посев милосердия, света, прощения.
Желая моего восхождения в созидательной деятельности, Александр подошёл ко мне и сказал: