Несмотря на то, что был занят поддержанием активной работы, Александр привлёк моё внимание:
— Эта сестра, в самом деле, стоит на пути исцеления, — сказал ориентер. — Она вовремя осознала, что лечение, каким бы оно ни было, это ещё не всё в проблеме необходимого восстановления физической уравновешенности. Она уже знает, что наша помощь представляет шанс, которым должен воспользоваться больной, желающий исцеления. Именно поэтому она развивает в себе способности к сопротивлению, сотрудничая с нами в своих собственных интересах. Вот смотрите.
Действительно, чувствуя широкую защитную вибрационную поддержку с нашей стороны, молодая женщина излучала мощный поток ментальных энергий, отбрасывая все зловредные мысли, которые вбили ей в голову несчастные одержатели, и впитывая восстановительные и созидательные мысли, которые предлагало ей наше влияние. Позволяя мне тщательный анализ, с многозначительным жестом, Александр заговорил:
— Лишь больной, добровольно превратившийся в своего собственного врача, достигает положительного исцеления. В болезненной ситуации одержаний принцип аналогичен. Если жертва безоговорочно капитулирует перед противником, она полностью отдаётся его воздействию и становится одержимой им, после того, как превратится в автомат на милость преследователя. Если она обладает хрупкой и нерешительной волей, она привыкает к постоянному воздействию своих преследователей и портится в кругу беспорядков, трудных для исправления, потому что постепенно превращается в полюс сильнейшего ментального притяжения своих собственных палачей. В подобных случаях наша помощь ограничивается простыми работами, имеющими целью отдалённые результаты. Но если мы находим увечного, заинтересованного в своём собственном исцелении, при использовании нашей помощи в приложении к своему внутреннему созиданию, то тогда мы можем предвидеть немедленный триумф.
Инструктор замолчал, а я продолжал наблюдение за службами, разворачивавшимися в зале.
Воплощённый ориентер, спутник великой и прекрасной искренности, находился в центре специальной сцены. Его грудная клетка прекратилась в излучающую точку, и каждое слово, выходившее из его уст, походило на струю света, непосредственно достигавшую своей цели, будь то поражённые уши больных или сердца жестоких преследователей. Его слова в самом деле были полны очаровательной простоты, но субстанция ощущений каждого впечатляла своей утончённостью, возвышенностью и красотой.
Заметив моё изумление, Александр пришёл мне на помощь, объясняя:
— Мы находимся в одной из духовных школ. Человеческий ориентер занимается передачей урока. Вы, однако, должны понимать, что для успешного преподавания недостаточно знания предмета обучения и умения его преподавать.
Прежде всего необходимо чувствовать и жить с этой основой в сердце. Человек, который проповедует благо, должен практиковать его, если желает, чтобы его слова не были унесены ветром, словно простое эхо пустого барабана. Преподаватель добродетели, внутренне переживая это величие, должен иметь слово, наполненное положительным магнетизмом, устанавливающим духовные творения в душах, слышащих его. Без этого духовная ориентация почтив всегда бесполезна.
Видя впечатляющую ситуацию, проанализированную разъяснениями моего инструктора, я понял, что заражение, к примеру, не представляет собой чисто идеологического феномена, а напротив, является научным фактом в магнетических и ментальных проявлениях.
За исключением бедной сестры, которая оставалась одержимой, остальные одержимые в этот момент были свободны от прямого влияния своих преследователей; однако, за исключением молодой женщины, которая достойно реагировала, остальные представляли собой особый вид тревоги, озабоченные фактом нового объединения в лагерь притяжения палачей. Наши помощники унесли мучителей, изгнав их из этих увечных и измученных тел; но эти братья и сёстры, заинтересованные в своём физическом и психическом улучшении, отличались внутренней пустотой, удерживая на большом духовном расстоянии учения, которые воплощённый ориентер, под влиянием менторов Свыше, передавал им с замечательным чувством. Они оставались в состоянии неудовлетворённости и тревоги. Казалось, они не выносили разлуки со своими невидимыми одержателями. Привыкший к увечным, которые, хотя бы внешне, выражали желание исцелиться, я был удивлён этой ментальной позицией тех, кто был объединён в небольшую группу напротив нас, так жалостливо незаинтересованных в излечении, которое Духовность с любовью предлагала им.
Александр заметил моё удивление и сказал: