Не прошло и нескольких минут, как небольшая группа из восьми сущностей — четырёх братьев и четырёх сестёр, в религиозном молчании, проникла сквозь домашнюю ограду.
Мы коротко поприветствовали друг друга, и мой инструктор обратился к сущности, которая имела все признаки руководителя.
— Франциско, нам понадобятся излучения одного из наших воплощённых братьев, чей двигательный материал сейчас находился бы в покое и равновесии.
И пока наш брат внимательно изучал агонизирующего, Александр добавил:
— Как вы можете видеть, перед нами очень серьёзный случай. Надо быть очень внимательным к выбору донора флюидов.
Руководитель братьев-врачей подумал какое-то время и сказал:
— У нас есть один спутник, который поможет нам. Это Афонсо. Пока я схожу за ним, наша группа поможет вам в лечении, выделяя силы магнетического сотрудничества с помощью молитвы.
И Франциско сразу же исчез. В этот момент пожилая дама подошла к инструктору и уважительно заговорила:
— Если нужны флюиды наших воплощённых братьев, кто знает, мы могли бы воспользоваться помощью моих внучек, которые отдыхают в соседних комнатах…
— Нет, — деликатно заметил Александр, — они не могли бы отвечать необходимым требованиям. Нам нужен кто-то, достаточно сбалансированный в ментальном поле.
В тревоге, мать отошла в сторону, вытирая слёзы.
Отвечая на любезное приглашение ориентера, я подошёл к нему, следя за больным вблизи, оставаясь в молитве.
— Вот уже двадцать лет, как Антонио вдовец, — объяснил Александр, — и он почти готов идти с нами, на духовный план. Но нашему другу необходимо ещё несколько дней побыть в земной сфере, чтобы разрешить остающиеся некоторые серьёзные проблемы. Господь поспособствует нам во временном продлении его сил.
Возможно, по причине того, что я перестал следить за группой сущностей, молча молившихся, или из-за желания дать мне новые знания, инструктор просветил меня:
— Это группа брата Франциско. Речь идёт о многочисленных группах службы, которые предоставляют нам своё сотрудничество. Многие спутники посвящают себя работам этого плана, в основном, по ночам, когда наша помощь может быть более интенсивной.
Целый мир вопросов роился в моём мозгу, чтобы прояснить теперешнюю обстановку; но, понимая серьёзность момента, перед лицом работы, к которой мы были призваны, я решил промолчать.
Прошло немного времени, и появился Франциско в сопровождении кого-то. Это был тот воплощённый спутник, на которого ссылался Александр.
На приветствия не оставалось времени. Ориентер, взяв его за руку, сразу же отвёл его к изголовью умирающего, любезно, но твёрдо сказав ему:
— Афонсо, нам нельзя терять ни секунды. Положите свои руки на лоб больного и оставайтесь в молитве.
Собеседник и глазом не моргнул. Оставляя впечатление ветерана служб помощи, он, казалось, ни на кого из нас не обращал внимания, сконцентрировавшись лишь на выполнении своего долга.
И тогда я увидел, как работает Александр в качестве истинного магнетизёра. Вспоминая свою бывшую работу в медицине, в чрезвычайных случаях переливания крови, я прекрасно видел, как он старался передавать флюиды Афонсо в организм уже умирающего Антонио.
В качестве ученика, расширяя свои способности анализа, благодаря этим ценным урокам, я увидел, как лицо увечного стало постепенно преобразовываться. По мере того, как инструктор водил руками в мозгу Антонио, тот проявлял всё более чёткие признаки улучшения состояния. Я увидел, к своему великому удивлению, что периспритная форма медленно стала воссоединяться с физической формой, гармонически сливаясь друг с другом, как если бы они снова были в процессе настройки, клетка за клеткой.
Четверть часа спустя, по моим подсчётам, сложная магнетическая операция была закончена, и Александр, позвав пожилую женщину, уточнил:
— Жюстина, в конце концов, мы смогли вытянуть тромб и помочь артерии возобновить работу, но Антонио пробудет ещё на Земле максимум пять месяцев.
Так как вы попросили помочь ему решить срочные проблемы, не теряйте зря времени, потому что с этого мгновения восстановленный организм прослужит не более ста пятидесяти дней. И не забудьте предупредить его, через интуитивные процессы, насчёт внимания, которое он должен будет уделять слишком сильным тревогам, в основном, ночью, когда проявляются самые серьёзные разрушительные феномены в системе кровообращения, имея в виду разумность многочисленных личностей, которые используют священные часы физического отдыха для создания жестоких фантомов в живом поле мысли. Если наш друг не будет заниматься самоисправлением, возможно, он умрёт раньше, чем через пять месяцев. Необходимы все средства предохранения.
Мать взволнованно поблагодарила его, со слезами радости на глазах.
Александр порекомендовал воплощённому помощнику убрать руки со лба больного, и я вдруг увидел нечто неожиданное для меня. Наш серьёзно больной друг, восстановив все свои органические функции со всей возможной гармонией, открыл физические глаза, как если бы он был глубоко пьян, и принялся кричать трубным голосом:
— На помощь! На помощь! Помогите мне, ради Бога! Я умираю, умираю!…