— А сохраняют ли появляющиеся братья, — с любопытством спросил я, — полное воспоминание о разделённом служении, о проведённых учениях и услышанных результатах наблюдений?
Александр подумал немного и ответил:
— Позже опыт покажет вам, насколько сокращается сенсорная способность. Человек вечный хранит полное воспоминание и сохранит все учения, усиливая и делая их более значимыми, в согласии со своим собственным состоянием развития. Человек же физический, напротив, раб временных ограничений, он не может идти так далеко. Плотский мозг, по своим обязанностям борьбы, которую Дух был призван прожить, — это аппарат с ограниченным потенциалом, во многом зависящим от просвещения своего обладателя, к которому относятся определённые божественные благословения. Таким образом, Андрэ, запоминание подобных реминисценций во временной книге клеток головного мозга очень различается среди учеников, меняясь от одной души к другой. Но мне надо дополнить, что в памяти всех братьев доброй воли в любом случае останется благословение, даже если в бодрствующем состоянии они не смогут определить его происхождение. Уроки, подобные тому, на котором вы будете присутствовать в эту ночь, являются это посланниками невыразимой практической пользы. Просыпаясь затем на Земле, ученики испытывают облегчение, чувство отдохновения и надежды, узнавая новые образовательные ценности. Конечно, они не смогут вспомнить всё в деталях, но они сохранят основное, почувствуют себя значительно сильнее, по необъяснимой для них причине, не только, чтобы возобновлять ежедневную борьбу в физическом теле, но и чтобы делиться этим со своим ближним и с успехом побеждать свои собственные несовершенства. Их мысли станут более ясными, чувства — более возвышенными, а их молитвы — более уважительными и созидательными, обогащая их ежедневные наблюдения и работу.
— Как жаль, — заметил я, воспользовавшись более долгой паузой, — что все члены группы не часто могут слушать подобные инструкции. Сам факт собрания более трёхсот человек во имя одних и тех же священных целей, когда все вместе они получают возвышенные благословения просветления, имел бы чрезвычайное значение.
— Вне всякого сомнения, — с оптимизмом, как всегда, отреагировал мой ориентер. — Но мы ни к кому не можем применять насилие. Любое восхождение означает подъём, а любой подъём требует усилия. Если наши друзья не пользуются присущей им силой, если они презирают свои собственные божественные права, потому что забыли о них, или иногда потому, что ненавидят свой святой долг, который Отец Небесный доверил им, как можно действовать в их пользу, если основной закон жизни — это божественная и вечная реализация каждого из нас?
Мысль была глубокой и неоспоримой.
В этот момент мы прибыли к широкому зданию, впечатлявшему своими простыми линиями, хотя и залитыми светом.
— А теперь — за работу! — решительно призвал Александр.
— Но, — возразил я, — разве курсы будут проходить не в месте собрания, где проводится служение под вашим началом?
— Если бы работа была посвящена лишь сущностям, освобождённым от материального тела, мы могли бы развить свои усилия с большим успехом, но в данном случае, мы должны заняться пока ещё воплощёнными братьями, которые приходят к нам в очень специфическом состоянии. И нам надо воспользоваться магнетическими ресурсами друзей, которые также всё ещё находятся в борьбе на Земле.
Подойдя к входной двери, где уже работало большое количество спутников нашего плана, инструктор объяснил мне:
— Здесь перед нами — благородное духовное учреждение в услужении страждущих, скорбных и нуждающихся. Святой дух евангельской семьи остаётся живым в этом доме христианской любви, которую воздвигла Духовность, с помощью одной истинной миссионерки Христа. Наши работы пройдут здесь с большей эффективностью в соответствии со своими целями.
— Как интересно, — подчеркнул я, — что нам нужна домашняя атмосфера, чтобы инструктировать воплощённых наших спутников!