В моём мозгу возникли другие вопросы. Но инструктору было нужно уйти, чтобы заняться другими трудными задачами, в которых я не мог сопровождать его.
Я попросил у него разрешения вблизи наблюдать за помощью, которую оказывала Ромуальда, и получил его великодушное одобрение. Я желал знать, до какой степени могла бы утешиться скорбящая вдова, и наблюдать за пользой этих встреч, которые выражались в возвышенных взаимных уступках.
На следующий день я прибыл в скромное жильё на семейный обед. Ромуальда была огорчена. Внутренняя атмосфера обрела новый вид. Порочные сущности исчезли не полностью, но их количество значительно сократилось. Поддерживая свою протеже, сестра-помощница любезно встретила меня. Она сказала мне, что вдова проснулась в лучшем состоянии, и что она, Ромуальда, делает всё возможное, чтобы поддерживать в ней воспоминание о сновидении. Естественно, бедняга не могла помнить все детали сна; хотя она запомнила кульминационные впечатления, способные пробудить в ней божественную надежду и восстановить в ней хорошее настроение. Она попросила меня проверить самому чудесный эффект провидения.
Действительно, лицо вдовы приобрело новое выражение. Со светлыми блестящими глазами она рассказывала старикам и детям возвышенное сновидение ночи. Все с глубоким интересом слушали её, в основном, дети, которые, казалось, участвовали в её внутреннем ликовании.
Взволнованная, Эстер закончила рассказ. И я увидел, как старая тётка, с жестом недоверия, спросила её:
— И ты веришь, что навестила Рауля в другом мире?
— А почему бы нет? — не моргнув тазом, отреагировала вдова, — я до сих пор чувствую его руки на своих руках, и знаю, что Бог даровал мне такую милость, чтобы я смогла восстановить свои силы для работы. Сегодня я проснулась глубоко обновлённая и счастливая! С новыми надеждами я продолжу свой путь! Я буду стараться и всё преодолею.
— О, мама, как утешают нас твои слова! — прошептал один из малышей, с очень живыми глазами, — как я бы хотел быть с тобой, чтобы услышать папу в твоём чудесном сновидении!
В этот момент старый дядя, молча поглощавший пищу, выдал, в качестве прекрасного образчика человеческого недоверия:
— Интересно отметить, что Рауль, так сильно утешивший твоё женское сердце, ничего не сказал о преступлении, которое свело его в могилу.
Эстер, почувствовав иронию, вдохновлённая благодетельницей, которая находилась здесь же, сразу же ответила:
— Очень часто, дядюшка, мы не умеем быть признательными божественным благословениям. Я вспоминаю эту истину, когда слышу подобные умствования. И мне становится стыдно, когда я вспоминаю, как задала такой же вопрос бедному Раулю, лежащему в постели, бледному и угнетённому. Мне хватает счастья видеть его в том мире, который я ещё не могу понять. Я уверена, что навещала его в каком-то месте. И что за интерес для нас открыть, кто преступники, если мы не можем оживить его в физическом теле? В своём желании наказать виновных, не отдавая себе отчёта в собственных ошибках, не пойдём ли мы вплоть до желания быть более справедливыми, чем сам Бог?
Дядя умолк и задумался, а я увидел, как дети почувствовали великую радость, благодаря материнскому ответу.
Сердце Эстер проникло в зону живой веры, впитывая в себя покой, радость и надежду, идя по пути новой жизни.
Прощаясь, я поздравил Ромуальду с её благородной работой. Великодушная служительница поделилась со мной своими проектами служения. Она останется рядом с вдовой, придавая ей мужества и хорошего настроения, а на следующей неделе она рассчитывает на возможность сотрудничества, чтобы помочь ей найти хорошо оплачиваемую работу.
Я был в восхищении, слушая её программу, в основном, в том, что касается материальной помощи; но Ромуальда очень спокойно сказал мне:
— Когда земные компаньоны заслуживают того, мы можем сотрудничать в их пользу, со всеми средствами, предоставленными нам, если это сотрудничество не парализует их свободу сознания.
Я тогда попросил её сделать одолжение принять мою помощь в назначенный для окончательного служения день.
Ромуальда благожелательно согласилась и, спустя неделю, она уведомила меня о завершении работы помощи.
Я прибыл в жилище вдовы в сопровождении достойного духовного служителя, который попросил меня:
— Пожалуйста, помогите нашей подруге, пока я найду служителя, назначенного для её поддержки. Я уже предусмотрел все меры, полезные в этой ситуации, и нам нельзя терять время.
Меня одолевало глубокое любопытство, и, спустя примерно три часа, кто-то постучал в двери, привлекая тем самым моё внимание. За Ромуальдой, навстречу Эстер, следовала благородного вида женщина. Она предложила Эстер хорошую работу в её швейном бутике. Вдова расплакалась от радости и, пока они выясняли детали работы, в рамках всеобщего ликования, сестра-помощница довольно сказала мне:
— Теперь, брат Андрэ, мы спокойно можем удалиться. Служба, доверенная нам, слава Богу, выполнена.