— Я не согласна, Цезарина, — энергично ответила собеседница под прямым влиянием Апулейо, — и тем более я не собираюсь проповедовать добродетель твоему ответственному сознанию. Я хочу пробудить фибры супруги и матери. Человек, на приглашение которого ты собираешься ответить, не заслуживает твоего доверия; он недостоин этого. Кроме того, твой организм должен быть в покое. Мысль о том, что ты причинишь ущерб своему малышу, не заставляет тебя страдать? Ты о будущем не думаешь?
И уважаемая подруга продолжала, предостерегая с материнской строгостью будущую мать Вольпини, которая, однако, находилась в откровенно негативном и непроницаемом состоянии.
Беседа длилась два часа, во время которых руководитель Конструкторов использовал благотворительность, логику и терпение в самых больших пропорциях.
Закрыв свою маленькую косметичку, Цезарина обняла свою старинную подругу и распрощалась с ней:
— Прощай, я вернусь поздно. У меня нет времени.
Автомобиль покатился по направлению к асфальтированным проспектам.
Смятенные сущности последовали за ней в быстром автомобиле, а мы, в ожидании проявления Аселино, оставались здесь, ожидая, пока он заговорит.
Погрустневший, руководитель службы обратился к своим сотрудникам:
— Можете возвращаться на отдых в нашу колонию. Теперь уж ничего не поделаешь. Мы все выполнили свой долг.
И, многозначительно поглядев на меня, добавил:
— А я пойду вместе с Андрэ, отведу Вольпини в подобающее место.
Все были глубоко огорчены, так как, хоть Духи- Конструкторы и уравновешены, но они всё же не бесчувственны.
Я сопровождал Апулейо в течение долгих молчаливых минут, проникнув затем в дом, где стоял оглушительный шум.
Большой салон и забронированные апартаменты были полны мужчин и женщин, возбуждённых шумной и оглушительной музыкой, но собрание развоплощённых грубого состояния было более важным, охваченным теми же галлюцинациями опасного удовольствия.
— Оставайтесь в оборонительной позиции, — предупредил меня Руководитель, — немногие из развоплощённых, с ограниченным временем опыта, могут проникать в атмосферу, как эта, для работы по защите.
Мы не можем описать грустные пейзажи, которые открывались нашим глазам. Мы едва можем сказать, что нам ничего не стоило отыскать Цезарину в компании одного из наименее щепетильных мужчин, посреди элегантно расставленных тонких бокалов с алкогольными напитками.
Апулейо подошёл и потянул Вольпини, который прильнул к ней, словно полусознательный ребёнок. Затем я увидел, как он проводит магнетические пассы на всю область матки, предпринимая бесконечные меры предосторожности.
Вызволив Вольпини, он передал его моим заботам, чтобы действовать с большей эффективностью, и спокойно сказал:
— Я отделил перевоплощаемого от материнского алтаря; но мы не должны забывать оказывать необходимую помощь легкомысленной матери. Она нуждается в продолжении земной борьбы, насколько это возможно, чтобы хоть как-то использовать свою возможность…
Мы удалились, сопровождая преждевременно отделённого спутника, в организацию помощи, но после выполнения всех обязательств я хотел, в качестве врача, понаблюдать за тем, что должно было произойти с бедной женщиной, в полном крахе её возвышенной миссии.
В первые утренние часы я направился к дому, который мы накануне навещали.
С большим удивлением я заметил, что Цезарины не было дома. Прошло немного времени, и соседка позвала даму, на которую воздействовал Апулейо, спрашивая её о том, что я тоже хотел знать.
— Цезарина, — объяснила встревоженная старая дама, — сегодня утром попала в больницу в тяжёлом состоянии.
Во время короткой беседы я получил необходимую информацию, касающуюся адреса, и я попытался нанести визит, не ожидая, несчастному созданию, которое мы оставили на элегантном празднике накануне.
Под сильным впечатлением я узнал, что Цезарина, в чрезвычайно тяжёлом состоянии, родила мёртвого ребёнка.
Продолжая изучение медиумических феноменов в различных проявлениях, каждый раз, когда повседневная работа мне позволяла, я возвращался к Земле, обучаясь и сотрудничая в группе, которую вёл Александр в качестве ориентера.
Но моё присутствие не могло быть постоянным, так как в нашей духовной колонии у меня были свои обязательства, и поэтому я искал малейшие возможности, чтобы обогатить свой опыт.
На одном из собраний, где я присутствовал, один из работников нашей сферы подошёл к инструктору и смиренно спросил его:
— Наши воплощённые компаньоны настаивают на приходе брата Дионисио Фернандеса, который теперь находится в зоне помощи. Они ссылаются на то, что семья безутешна, что все очень заинтересованы в его визите, и что было бы очень интересно послушать бывшего компаньона по доктринарной борьбе…
Пока Александр молчаливо слушал, симпатичный работник после короткой паузы продолжал:
— Мы бы очень были рады получить разрешение привести его… Он мог бы быть занять медиумический аппарат нашей сестры Отавии и в каком-то смысле быть услышанным друзьями и своей семьёй…
Ориентер несколько мгновений подумал и ответил: