— У меня лично нет никаких возражений против того, о чём вы просите, мой дорогой Эвклид. Но хотя наша группа воплощённых сотрудников и состоит из прекрасных друзей, я пока не вижу, чтобы они были соответственно подготовлены, чтобы извлечь всю выгоду из опыта. Практически каждому из них не хватает чувства и понимания. Они ставят поиски блага выше понимания, а, как вы сами знаете, медиумические аппараты — это не механические фильтры… К тому же, Дионисио в нашей сфере очень недавно; он даже не может выйти из того убежища, которое приютило его на нашем плане. Прибавим к этому фактору тревогу его семьи, мало занимающейся живой верой, разницу в вибрациях нашей сферы, к которой наш друг пытается адаптироваться в настоящее время, его глубокие эмоции по отношению, возможно, преждевременного сближения, естественная нестабильность медиумического аппарата и, вероятно, мы придём к согласию, что подобная мера не совсем уместна.
Эвклид, защищая настойчивую просьбу круга, не растерялся и стал настаивать:
— Я признаю, что ваши слова всегда продуманны и дружественны. Я согласен, что мы не достигнем желаемой цели; но всё же повторяю свою просьбу. Даже если факт не будет чем-то большим, чем простой опыт… Существует много братьев-работников, которым мы многим обязаны здесь, в работе повседневного блага в отношении страждущего ближнего, и мы были бы рады, если бы могли засвидетельствовать им нашу признательность и искреннее уважение…
Александр улыбнулся с присущей ему добротой и заметил:
— У меня есть все причины, чтобы согласиться на ваши просьбы, и так как вы настаиваете на этой мере, чтобы ответить своим спутникам, которые себя также чувствуют кредиторами вашего доверия и уважения, вы можете сообщить им, что Дионисио придёт. Я лично приведу его.
Эвклид, вне себя от радости, стал благодарить его, и Александр закончил беседу, добавив:
— Пообещайте им, что он придёт завтра ночью. Всегда легче отдавать с радостью, чем принимать с мудростью.
Мы удалились.
Я стал расспрашивать насчёт процесса замещения, и добрый инструктор охотно просветил меня:
— Говоря медиумически, средства те же, что и при обычном механическом письме. Но сюда добавляется факт, что мы очень внимательно защищаем языковой центр в моторной зоне, отражая нашу магнетическую помощь во всех мышцах слова, расположенных вдоль рта, горла, гортани, грудной клетки и живота.
Отвечая на мои просьбы разъяснить это, инструктор затронул различные темы морального порядка, касающиеся этого вопроса, комментируя трудности защиты ценностей законного утешения в земных сердцах, в силу требований интеллектуальных поисков. Я восхищался его глубокой мудростью и возвышенным пониманием человеческих слабостей, когда мы подошли к учреждению помощи, где был принят Дионисио, в самой центре низшей области, недалеко от Земной Поверхности.
Соглашаясь с Духами Блага, посвятившими себя служению христианской любви в подобных зонах, он отвёл меня к одному из развоплощённых, который был в состоянии сильного возбуждения.
— Дионисио, благожелательно, после приветствий, сказал Александр, — вы помните нашу группу по духовному изучению?
— Как не помнить? А какая у меня к ней ностальгия! — вздохнул собеседник.
— Наши друзья из круга просят о вашем присутствии, хотя бы на несколько минут, — любезно продолжил ориентер, — и я решил отвести вас туда, чтобы вы поговорили не только со своими друзьями, но со своей семьёй…
— Какое счастье! — воскликнул Дионисио, чуть не плача от радости.
— Но послушайте, друг мой! — сказал Александр спокойно и уверенно, — необходимо, чтобы вы поразмышляли над этим фактом. Помните, что вы будете использовать нервно-мышечный аппарат, который вам не принадлежит. Наша подруга Отавия послужит вам посредником. Но вы не должны недооценивать трудности медиума, чтобы удовлетворить технические особенности идентификации общающихся, перед лицом наших воплощённых братьев. Вы меня понимаете?
— Да, — ответил Дионисио, слегка разочарованный, — я нахожусь в мире истины и не должен наносить ему вреда. Я помню, что много раз я получал общение из невидимого мира при помощи Отавии, с многочисленными предосторожностями, и часто я колебался, думая, что она — жертва бесчисленных мистификаций.
Очень спокойный, Александр заметил:
— Отлично, теперь подошёл ваш черёд попробовать. И если раньше вам было легко сомневаться в других, простите слабость наших воплощённых братьев в случае, если они теперь засомневаются в ваших усилиях. Возможно, что мы не достигнем цели; но всё же наши работники настаивают на вашем посещении, и мы не должны мешать этому опыту.
И пока Дионисио не принялся снова рассуждать, Александр заключил:
— Тщательно сконцентрируйтесь на теме, просите божественного света в своих молитвах и ждите меня. Я отведу вас и оставлю в доме медиума за несколько часов до начала, чтобы вам смогли помочь в службе гармонизации.
Затем мы распрощались, принимая излияния благодарности от нашего брата.
Этот случай заинтересовал меня. И поэтому я попросил разрешения у Александра сопровождать его.