— Что же было у нее такое заманчивое, такое ценное, что Хенлон и его компания заплатили за это смертью трех человек?
— Не понимаю, о чем вы говорите,— ответила Мира.
— И ты не красилась в рыжий цвет, не выдавала себя за Пат?
— Нет.
— Ты не была любовницей Кери в продолжении пяти месяцев?
— Нет.
— Ты не прятала вещи Пат в квартире Кери? Не ты оставила сумочку у Эдди Гиннеса в баре?
— Нет.
— Не ты подделывала телефонные счета, чтобы я был тебе благодарен? Не ты использовала свое красивое тело, чтобы увлечь меня? Разве не ты, образно выражаясь, изнасиловала меня, надеясь, что я забуду обещание, которое дал Пат?
Красивая блондинка, которую я знал под именем Мира, побелела.
— Нет, нет. Я сделала это только потому, что вы мне нравились.
Я схватил ее за платье и потряс. Материя была тонкой и легко разорвалась. Она не носила лифчика и потому быстро отступила, закрывая грудь руками. Да, теперь она уже не играет комедию. Она плачет. Она, вероятно, решила, что я убью ее, если она не заговорит. И это действительно так.
— Поверьте мне, Герман. Это не моя идея. Он отыскал меня, приехал ко мне в Голден и предложил мне это дело.
Чего же я достиг? Кровь опять заливала мне глаза. Я перестал угрожать ей, прислонился спиной к двери и вытер глаза рукавом. А блондинка пятилась от меня, она почти достигла Ивара Парка, сидевшего на полу, из которого через дыру в груди уходила вместе с кровью и жизнь.
Я вспомнил о револьвере, который бросил Хенлон, но поздно. Она нагнулась и хотела его подобрать, но револьвер лежал около Парка. Он опередил ее, взяв револьвер раньше.
— Нет,— сказал он почти беззвучным голосом.
Ирис медленно выпрямилась, будто это было очень трудно сделать, и обратилась к нему тоном, которым говорят с маленькими детьми, отчетливо произнося каждое слово.
— Дай мне револьвер, Ивар.
— Нет, —тихо ответил он, слабо покачав плешивой головой.
Я сделал шаг вперед.
— Тогда отдайте его мне, старина.
— Я вас люблю не меньше, чем ее,— был ответ. Потом взор его обратился к ней.
— Ты стреляла в меня.
— Дорогой мой, я это сделала ненарочно. Это просто несчастный случай. Я тебя умоляю, дай мне револьвер.
Она протянула руку. Парк оттолкнул ее дулом револьвера.
— Нет.— От этого жеста кровь сильнее потекла из раны.— Хенлон и ты сказали мне, что я буду богат. Вы мне лгали.
Красивая блондинка облизнула свои губы. Она ничего не может предложить, кроме того, что у нее есть: себя саму. Ее платье в лохмотьях, она стала срывать его, оставшись только в прозрачных трусиках. Она прошла по комнате, стараясь зажечь взгляд умирающего своими движениями.
— Мы еще сможем разбогатеть, дорогой,— бормотала она.— Ты и я. Нам ничего не мешает, кроме Стоуна. ну же, умоляю тебя. Дай мне револьвер.
Она нагнулась к нему, касаясь его голой грудью, стараясь отобрать у него оружие.
— Проклятая, исчадие ада,— проговорил Парк и выстрелил в нее три раза.
Я услышал знакомый звук. Звук, когда пуля проникает в тело. Блондинка зашаталась, стараясь сохранить равновесие, потом свалилась на кровать, на которой и осталась сидеть.
— О, нет,— тихо прошептала она.— Только не это!
У нее стал такой тонкий голос, как у маленькой девочки, которую наказали. Она прижала обе руки к животу, как будто хотела задержать кровь. Некоторое время ей это удавалось, потом кровь полилась между ее пальцами.
— О, нет,— повторила она.— Только не это!
Я посмотрел на Парка. Усилие, которое он затратил нажимая на курок, доконало его. Ой окончательно перестал существовать для маленьких девочек. И для больших тоже. Его тело сложилось пополам. С того места, где я стоял, его плешивая голова, спрятанная между двух ног в синей сарже, похожа на пасхальное яйцо. Я забрал у него револьвер, поставил на предохранитель и подошел к кровати.
Ирис дышала тяжело, с трудом и странным шумом. Кроме этих звуков ничто не нарушает тишину, повисшую в доме. Удары в дверь прекратились, девочки замолчали. Очень далеко слышится, или мне кажется, что я слышу, завывание полицейской сирены,
— Тебе очень больно, малышка?
Она подняла глаза, не шевеля головой.
— Да,— просто ответила она.
— Ты хочешь, чтобы я посмотрел и попробовал остановить кровь?
— Это внутри. Если я отниму руки, мне конец.
Я устроился рядом с ней.
— Итак, если бы ты спасла Пат? Что же такое случилось, Ирис?
Ее синие глаза померкли. Она все время облизывает сухие губы. Она похожа на змею, голова которой попала в капкан и которая ищет возможность выпустить последний яд.
— Почему бы и нет?—ответила она наконец.— Эстакада № 15. На полдороге на восток, в секторе № 40, зона № 63, Аннекс Гоуванус Ви.
— Это на восток от «Мессажерис Марктим Эриа»? Там, где находится главный промысел?
Она утвердительно качнула головой. Я повторил, как попугай, слова, которые она произнесла, но это абсолютно ничего мне не говорило. Я закурил сигарету и сунул ее между губ Ирис.
Она глотнула немного дыма, с большими предосторожностями, будто не была уверена, что ее легкие в порядке.
— А дальше? Я ведь ничего больше не знаю.
Она с трудом ответила:
— Ты найдешь.
Я просунул руку и обнял ее за талию, чтобы немного приободрить ее.
