Я сказал ему, что у меня были небольшие неприятности, и спросил, приехал ли Джим. Корк ответил утвердительно. Я поднялся. по лестнице и вошел в холл. Джим Пурвис и Монт разговаривали с управляющим. Монт задал мне тот же вопрос, что и Корк Аверс.
— Я напоролся на кулаки на Гринвич-Вилледж.
— На чьи кулаки? — спросил Джим.
— Думаю, двух парней Ралфа Хенлона. Если окажется, что у одного из них сломана лапа, тогда я буду совсем уверен в этом.— Я закурил сигарету.— Ну, а вы, что вы здесь рыщете:?
— Мне необходимо поговорить с тобой,— сказал Джим.— Кроме того, я хочу получить список телефонных звонков Пат.
Я почувствовал, как у меня загорелись уши.
— Ты стараешься во что бы то ни стало поджарить ее, не так ли?
Джим сохраняет полнейшее спокойствий.
— Ты отлично знаешь, как тебе надо держаться, Герман.— Он повернулся к Халперу.— Когда я смогу увидеть эту Миру Велл?
— Сейчас,— ответил управляющий.— У нее есть комната на верхнем этаже.— Он посмотрел на кровь на моем лице.— Могу ли я попросить ее спуститься в квартиру мистера Стоуна?
— Очень хорошо, отлично,— ответил Джим.
Я спросил его, кто это Мира Велл.
— Дневная дежурная, мистер Стоун,— ответил мне Халпер.— Она дежурит с восьми утра, но так как сегодня она почувствовала себя немного нездоровой, то попросила заменить ее.
Я подошел к лифту и спросил Джима:
— Так о чем ты хотел поговорить со мной?
— О тебе самом. Ты меня беспокоишь, парень. Я понимаю, какое впечатление должна произвести на тебя история с Пат, и боюсь, как бы ты не наделал глупостей.
— Например, что. я не поверю в ее виновность, а верю тому, что она говорит?
— Нет,— значительно проговорил он.— Если ты можешь — продолжай ей верить. Я тоже люблю эту девчонку. Ведь ты знаешь, Герман, да? И я бы дорого дал, чтобы ты оказался прав, а мы все ошибались бы. Но вот уже восемь-лет, как я работаю с тобой, Герман, и знаю, на какие глупости ты способен. Сунув нос в дела Пат, ты можешь попасть в такое болото, из которого мы вряд ли тебя вытащим.
— Не старайся, я сам даю себе хорошие советы.
Наша квартира находится на третьем этаже, с широкого балкона виден Гудзон. Надо спуститься на два пролета, чтобы попасть в большую гостиную, и подняться на два, чтобы оказаться в спальне. Я потратил два года, чтобы оплатить мебель, которая красива, как в кинофильме. Это то, о чем мы мечтали с Пат. Ни у нее, ни у меня никогда раньше не было ничего красивого. Я вырос в семье, где отсутствовал какой-либо комфорт. Пат почти все свое детство провела в интернате для сирот в Бруклине. Впервые в нашей жизни мы почувствовали себя людьми. И вот теперь все это лишь горсть пепла.
Да! Джим хорошо сказал. Да, он мой друг. Я знаю, почему он пришел.
— Иди, рыщи повсюду. Я не потребую у тебя ордера на обыск.
Я открыл бар и, вынув бутылку рома, налил себе стакан.
— Нет никакого смысла предлагать это вам всем. Ведь вы на работе, на сверхурочных, стараетесь посадить Пат на электрический стул.
Это очень огорчило Монта.
— Не говорите так, Герман.
Я вошел в спальню, нашел несессер Пат и наполнил его необходимыми ей вещами. Джим последовал за мной и небрежно просмотрел ящики комода и туалета Пат. Не так, как он осматривает обычно. Для чего ему это делать? Ведь у него и так доказательств больше, чем нужно, чтобы поджарить Пат.
— На твоем месте, Герман,— посоветовал он мне,— я бы влез, в ванну и потом позволил себе хороший отдых.
Пат не понадобится этот несессер раньше вечера.
Я спросил его, откуда он может это знать?
— Она спит. Как только я устроил ее в камере, я сказал доктору Петерсону, чтобы он дал ей успокоительного, и распорядился, чтобы никто, даже помощник прокурора, не беспокоил ее в течение двенадцати часов.
Он делает свою работу, и он мой друг. Он старается быть справедливым. Я приношу ему свою благодарность.
— Скажи мне,— продолжал Джим,— что это за потасовка такая на Гринвич-Вилледж? Где это с тобой случилось, Герман?
— Под аркой подворотни, при выходе на Гроув-стрит.
— У тебя что-нибудь украли?
— О! Немного монет,— соврал я.
— Может быть, тебя здорово обобрали? Я поговорю кое с кем. А что ты там собирался выяснять?
— Я хотел видеть Эдди Гиннеса.
— И что он тебе сказал?
— Он вернул мне сумочку Пат. Сумочку, которую она забыла во вторник вечером, после того как очень бурно поссорилась с Кери. Но Эдди рассказал мне еще одну вещь: Пат выпила в тот раз восемь стаканов. А она от бутылки пива совсем выходит из строя.— Я схватил Пурвиса за руку.— Послушай, Джим, ты сам видел Пат с Кери?
— Нет,— ответил он, качая головой.
Я выложил ему все, что накопилось у меня на сердце.
— Скажи мне, ты не допускаешь мысль, что в Нью-Йорке существует рыжая курочка, настолько похожая на Пат, что ее за Пат и принимают?
Джим погрузился в размышления.
— Возможно, и существует. Но какая причина? Кому придет в голову так подводить малышку?
— Этого я не знаю,— вынужден признаться я.
— У нее есть деньги?
— Только то, что я даю ей.
— Может быть, она знает то, чего не должна знать?
