— Сильно в этом сомневаюсь. Ей было восемнадцать лет, когда мы поженились. А то, что она рассказала в комиссариате, сущая правда. Я был у нее первым. И до вчерашнего вечера у меня не было ни малейшего сомнения в том, что я единственный мужчина, который для нее существует.
Джим усмехнулся и уселся на край дивана.
— Проклятие, не знаю даже что и думать.— Я снял пиджак и рубашку и бросил их на пуфик перед туалетом Пат. На нем стоит такая же фотография Пат, какую обнаружили у Кери. Но на этой надписано: «Герману, моей любви. На всю жизнь. Патриция».
Я снял брюки и остался в трусах и ботинках.
— Нет, действительно,— сказал Джим,— вся эта история производит на меня то же впечатление, что и на тебя, Герман. Но вместе с тем вот уже пять или шесть месяцев разные люди говорили мне, что видели Пат то тут, то там в обществе Кери.
Я пошел в ванную комнату и открыл кран душа.
— Тогда почему же ты мне ничего не сказал?
Джим пожал плечами.
— Как я мог рассказывать подобные вещи мужу? — Это же выражение употребил и Эдди Гиннес.— В конце концов, Пат взрослый человек. Это дело меня не касалось.
Я снял ботинки.
— А я предпочел бы, чтобы ты вмешался в это дело.
При всех обстоятельствах я решил верить Пат до того, как...
В дверь позвонили.
— До того как — что? — спросил Пурвис.
Прежде чем я успел ответить, Монти закричал нам из гостиной:
— Это Велл, Джим. Которая дежурит днем.
Джим вернулся в гостиную. Я принял душ — вначале довольно теплый, потом, насколько мог выдержать, холодный. После этого почувствовал себя немного лучше, но голова не переставала болеть. И во рту по-прежнему оставался вкус крови. Я начал одеваться: надел чистые трусы и тут вспомнил, что доктор Петерсон отправил Пат в страну грез. Я не смогу принести ей ее несессер, не смогу поговорить с ней раньше вечера. А к тому времени, я надеюсь, мне уже удастся, войти в контакт с официантом Майерса.
Я надел халат, потом разыскал свои домашние туфли и волоча ноги, отправился в гостиную, где Джим и Монт расспрашивали дежурную. Это высокая блондинка примерно двадцати пяти лет. Если мисс Велл и больна, то это нисколько не отразилось на ее внешнем виде. На ногах у нее бледно-голубые босоножки под цвет пеньюара. Я сильно сомневаюсь, что под ним есть что-нибудь другое, кроме ее кожи. Да ей ничего не нужно. Это настоящая конфетка, без обмана. У нее большие круглые глаза, такие же синие, как и пеньюар. И даже несколько веснушек на носу.
По привычке я потерял одну из туфель, спускаясь по ступенькам. Как только я нашел ее, Джим познакомил нас.
— Мистер Стоун — мисс Велл.
— Очень приятно. Мне кажется, я уже где-то видел вас, мисс Велл?
Мисс Велл засмеялась грудным смехом, совсем как Пат, когда ей говорили что-нибудь смешное.
— Конечно. Вы проходите мимо меня каждый день уже год. И даже время от времени удостаиваете меня приветствием.
Я наполнил стакан. Почему, к дьяволу, я должен помнить о какой-то служащей? Это лишь посторонняя курица, сидящая за конторкой и. выполняющая заказы.
Джим вернулся к серьезным вещам.
— Вы работаете с восьми утра и до четырех дня, мисс Велл?
— Совершенно верно,— ответила красивая блондинка.— Но время дежурства не всегда одно и то же. Нас, служащих, трое. Если кто-то из нас заболел или кому-то по каким-либо причинам необходимо отсутствовать, две другие заменяют ее.
Я сел на диван рядом с мисс Велл и сделал сенсационное открытие, объясняющее ее болезнь. Вокруг нее носился запах рома хорошего качества, который я отлично различил, несмотря на ее духи.
Джим посмотрел в свои записи.
— Вы регистрируете все телефонные вызовы по городу, .которые делают ваши постояльцы?
— Да,— подтвердила она.
И так же, как и управляющий, ведете счет каждого постояльца?
— Да.
— Что, миссис Стоун часто вызывала Вилледж 7-36-46?
Мисс Велл погладила себя по шелку, туго обтягивающему ее грудь.
— Я бы не хотела говорить об этом,
— Вы знаете, что я из полиции?
— Управляющий сказал мне об э+ом.
— И что я возглавляю Уголовную бригаду Восточного Манхэттена?
Она посмотрела на .меня и провела языком по. губам.
— Я понимаю.
— Хорошо. Ответьте на мой вопрос.
Блондинка покачала головой.
— Я бы предпочла не делать этого,
— Почему?
— Хотя бы потому, что это меня не касается..
— Но миссис Стоун довольно часто звонила по телефону Вилледж 7-36-46?
He помню, чтобы я говорила это,— возразила мисс Белл, видимо, забавляясь.
Джим за всю ночь ни разу не сомкнул глаз. Больше он не мог выдержать. У каждого есть, предел терпения. Он резко вскочил со своего места.
— Черт возьми! — воскликнул он. — Вначале Пат. А под конец мне еще недоставало напасть на такую, как вы. Где вы родились, мисс Велл?
— В Голдене, Колорадо.
— А что, в Голдене принято отказывать в содействии полиции, когда та ведет расследование убийства?.
Глаза мисс Велл стали еще круглее.
— Но я действительно не могла вам этого сказать. Я впервые оказываюсь замешанной в таком деле.
— Значит, вы отказываетесь мне отвечать?
— Совершенно верно.
— А вы знаете, что я могу вас задержать, если вы откажетесь отвечать мне?
Мисс Белл снова провела языком по губам.
