— Откройте дверь. А не то я рассержусь.
Он открыл дверь. Один из двух парней, которые были с ним у Гиннеса; когда Хенлон позволил себе проехаться на счет Пат, лежал на кровати: левая нога в гипсе. Если память мне не изменяет, то на его антропометрической карте, которая хранилась у нас, стояло имяВонелли. Я обратился к нему:
— Мне отчетливо послышался тогда хруст сломанной кости.
Он решил врать.
— Не понимаю, что вы хотите этим сказать. Механик в гараже Енсена забыл выключить кран. Кран ударил меня и сломал мне ногу.
Я подтолкнул Ханлона, чтобы он прошел впереди меня в комнату, и стал шарить в одежде, развешенной на стуле.
— Вы можете это доказать?
— Шестью свидетелями, — ответил Вонелли.
— Спасибо за работу, Тони. Придется время от времени навещать Енсена. Я. не знал, что он получает свой хлеб с маслом таким образом.
Я тщательно обыскал одежду Вонелли, не выпуская из рук револьвер. У Хенлона я тоже ничего не нашел. Не нашел в ящиках комода и в вещах, висящих в шкафу. Пусто. Мне пришлось бы потратить целую неделю, прочесывая здесь все, а результат, получил бы тот же. Я закатил Хенлону такую оплеуху, что он стал плеваться кровью.
— Итак, или ты скажешь мне, где это находится, или я тебе такое устрою!
— Не знаю, о чем вы говорите,— сказал Хенлон с уверенной улыбкой.
Это вывело меня из себя. Я ударил еще. Ударил его так, что он отлетел к ногам Вонелли и грохнулся на пол. Вонелли понял, что сила на моей стороне.
—- Теперь, без сомнения, моя очередь,— насмешливо проговорил он.— Но у вас будет много неприятностей, когда узнают, что такой дубина флик чинит правосудие, избивая человека, у которого нога в гипсе.
Я попытался заставить Хенлона сесть. Его голова болталась. Пройдет еще некоторое время, прежде чем он обретет дар речи. Но меня бы удивило, если бы даже в этот момент он заговорил. Такие типы не выдают своих секретов. Они знают, что их дело — делать бизнес, а защищать их будут адвокаты. К тому же у меня нет ни малейшей зацепки против него. Даже если бы я продолжал служить, я ничего бы не смог сделать с ним.
Я вернулся в гостиную и обшарил письменный стол Хенлона, но не нашел ничего, что могло его скомпрометировать — ни в убийстве Кери, ни в убийстве Казараса. Неожиданно одна мысль пришла мне в голову.
Накануне того дня, когда Пат обвинили в убийстве Кери, я позвонил ей из- телефона-автомата и сказал, что скоро приеду домой. Пат была растеряна. Оказывается, ей звонила Чирли и сказала, что они с мужем едут к нам играть в канасту, а у нас ничего в доме не было к ужину. Я безрезультатно искал кусочек бумаги и в конце концов вынужден был нацарапать все то, что просила меня купить Пат, на банкноте в двадцать долларов. Если память меня не подводит, эта банкнота еще лежала в моем бумажнике тогда, когда на меня напали на Гроув-стрит.
Я вернулся в спальню и снова обследовал бумажник Вонелли. Нашел там четыре банкноты по двадцать долларов, и на оборотной стороне- одной из них было написано: «Килограмм рагу из жареной дичи, банка говядины, баночка майонеза, баночка соленых оливок, пакет приготовленных овощей».
Я показал банкноту Вонелли.
— Ты видел это, парень?
У него уже исчезло делание насмехаться. Он стал таким же бледным, как и его бинты. Похожим на рецидивиста, для которого еще одно, обвинение приведет к очень серьезным последствиям. Я дал ему возможность хорошенько подумать, пока отсчитывал принадлежавшие мне сорок восемь долларов, которые положил в свой карман. После этого уселся на кровати рядом с ним.
— Ладно. Где бляха и револьвер, Тони?
Пот крупными каплями стекает по его лицу. Он молча смотрел на меня. Я встал и добавил ему:
— Ну что ж, хорошо. У тебя будет очень бледный вид, если остаток своей жизни ты проведешь в тюрьме, и все это за сорок восемь долларов и за удовольствие обокрасть флика.
Он дал мне дойти до двери, прежде чем крикнул:
— Нет!
Я повернулся, чтобы, посмотреть, в каком он теперь состоянии. Такое обвинение — не простая угроза, и он это отлично понимает.
— Что — нет?
— Не доносите на меня,— умолял он.— Это всего лишь шутка, я вам клянусь, Стоун.— Он бросил быстрый взгляд в сторону все еще бесчувственного Хенлона.— Он сказал нам, чтобы мы немного потрясли вас за ту пощечину, которую вы ему залепили. Вас обобрали для того, чтобы посмеяться. Хотели отправить вашу бляху и револьвер инспектору Греди с небольшим посланием, в котором бы говорилось, что его парни, не такие уж непобедимые.
— А теперь у кого они?
Вонелли покачал головой.
— Я ничего не знаю. Пьеро и я отдали их Хенлону. Но скажите?..
Я почувствовал, он хочет мне что-то предложить.
— Да?
— Ведь вы хотите отыскать Джоя Симона, не так ли? — сказал он, вытирая мокрое от пота лицо. -
— Предположим.
— Я буду свободен?
— Если я найду Джоя.
— Вы знаете на. повороте Свинг-Лайн, около «У Леона», маленькие отели, расположенные над барами?
— Понимаю.
— Ну так вот, на вашем месте я бы посмотрел там.— Вонелли задрожал.
— Какой номер?
— Я не знаю, но мне сказали, что он там прячется в углу.
