Миссис Всё на свете полностью

Бетти продолжила читать. «Я знаю, вы разозлитесь, что я вам не сказала, только я человек замкнутый и не хочу обременять вас своими бедами. Джо, у тебя есть муж и девочки, а у тебя, Бетти, твой ”большой бизнес”».

Хотя обе сестры заметили, что Сара не упомянула мужа Бетти, они промолчали. Сара сильно присмирела после того, как Бетти с Гарольдом скромно поженились в ратуше Атланты. «Я рада, что ты наконец остепенилась», – сказала мать, но Бетти знала, что дочь, которая замужем за неевреем и чернокожим, вовсе не входила в ее планы. И все же она послала свадебный подарок – набор хрустальных бокалов из Hadson’s, принимала по праздникам семью Гарольда и навестила их в Атланте. Мать так и не привыкла к Гарольду, однако Бетти понимала, что она старается изо всех сил.

«Я сказала моим докторам “с меня хватит”. Они дали лекарство от боли. Я почти не мучилась. Простите».

В этом месте был пробел, словно Сара остановилась, пытаясь собраться с мыслями и понять, за что извиняется и что еще хочет сказать.

«…за любые неприятности, которые я вам доставила. В банковской ячейке лежит завещание, ключ – в ящике тумбочки. Фредди Бэраш – Адвокат. Оставляю $ Внукам, Бетти – Украшения и Сувениры, кроме пары вещиц подругам».

– Да уж, – пробормотала Джо, искоса взглянув на сестру, – вполне предсказуемо.

«Будьте добры друг к другу, – написала Сара под конец, – с любовью, Мама».

Джо сложила письмо и убрала в конверт. Сестры помолчали и одновременно воскликнули: «Прости меня!» Бетти засмеялась, потом всхлипнула, шмыгнула носом и посмотрела на сестру.

– За что ты извиняешься?

– За то, что меня не было рядом, когда ты во мне нуждалась, – сказала Джо. – За то, что меня не было рядом, когда ты попала в беду.

Бетти вытерла пыль с бутылки, открутила крышечку и сделала глоток шнапса. Девять лет назад она отдала бы все что угодно ради этих слов, ради того, чтобы Джо взяла на себя ответственность за то, что случилось с Бетти. Теперь, после работы с психотерапевтом и разговоров с Гарольдом, она смотрела на вещи иначе. «Вы же были детьми, – сказал ей Гарольд глубоким, звучным голосом, который даже фразе о том, что у них кончились бумажные полотенца, придавал сакральный смысл. – Точнее, подростками! Разумеется, голова у Джо была занята своими делами. Такова природа зверя. А твоя мама, вероятно, просто пыталась удержаться на плаву». Психотерапевт Бетти, Эллисон Шумейкер, нежным мелодичным голосом убедила ее принять самое логичное объяснение. «Возможно, она действительно не замечала, что происходит. А когда узнала, то поступила как надо. Сестра попыталась вас защитить. Дала вам понять, что ей не все равно».

– Все в порядке, – кивнула Бетти. – Ты не сделала ничего плохого.

– Я могла бы сделать больше!

– Возможно, – согласилась Бетти. – Только для этого тебе нужно было знать, что происходит, а ты не знала.

– Если бы я проводила больше времени с тобой, то заметила бы.

Линетт Боббек, подростковое увлечение Джо, тоже пришла на шиву. Со школы она набрала сорок фунтов и выкрасила волосы в неимоверно вульгарный оттенок блонд. Как ни трудно в это поверить, ее старший сын учился на втором курсе Мичиганского университета.

Бетти отпила еще шнапса и поморщилась.

– Фу, что за гадость? Зубной эликсир, который делают в аду?

– Всего лишь корица. – Джо протянула руку, пошевелив пальцами, и Бетти передала ей бутылку. Джо отпила, скривилась, хватанула воздух ртом и охнула.

– Знаю. – Бетти посмотрела в темное небо, на котором из смога едва проступали звезды. – Ты будешь скучать по маме? Тебе ведь от нее здорово доставалось.

Джо снова выпила, закашлялась и передала бутылку Бетти.

– Нам обеим от нее доставалось.