– Ты им уже сказала? – поинтересовалась Бетти.
Джо покачала головой:
– Скажу после обеда, наверное. Всем сразу.
– Хорошо себя чувствуешь? – Джо кивнула. Бетти посмотрела на нее пристально, потом добавила: – Ты знаешь, я всегда готова помочь. Только попроси.
– Знаю. Спасибо! – У Джо слезы навернулись на глаза.
Снова открылась входная дверь, и Флора крикнула: «Тетя Мисси!» Вскоре Мисси уже обнимала свою тетю Бетти и мать.
– Только погляди на нее! – одобрительно воскликнула Бетти.
Мелисса никогда не любила наряжаться, в отличие от сестер, которые всегда хотели джинсы определенной марки или свитер особого фасона. Мисси, как и мать, предпочитала спортивные футболки и штаны, но для Нью-Йорка придумала для себя универсальный наряд и теперь была в нем: белоснежная блузка с расстегнутым воротом, черные брюки с высокой талией и черные лакированные туфли со шнуровкой. Рубашка и туфли выглядели как мужские, и Мелисса дополнила их массивными часами; копна вьющихся каштановых волос до плеч и висячие изящные золотые серьги придавали ее облику женственности. Кожаная курьерская сумка на плече была набита рукописями и экземплярами книг из предварительных тиражей, которые Мисси принесла для матери и ее сестры.
В комнату заглянула Ким:
– Не знаете, где Лайла? Я говорила ей, что обед в четыре, и она обещала прийти вовремя.
Джо вздохнула, достала из сумочки телефон и набрала номер дочери. Как и следовало ожидать, звонок перешел на голосовую почту и нахальный голос Лайлы произнес:
– Думаю, стоит подождать… – Ким вытерла руки о фартук, и позади нее возник Мэтт в мокасинах, джинсах и синей рубашке-поло. С годами его круглое розовое лицо стало еще круглее и розовее, светлые волосы поредели. Он положил руки жене на плечи с самодовольным видом, и Джо подумала: кое-что не меняется.
– Только не слишком долго, – заявил он. – Мы же не хотим, чтобы индейка пересохла!
Мэтт пожал руку Гарольду и поцеловал Бетти в щеку, обходясь с ними с тем уважительным почтением, которое, как полагала Джо, обеспечивает богатство.
Ким посмотрела на мать:
– Мама, что скажешь?
Джо стиснула телефон, задумавшись.
– Давайте начнем, – решила она, учитывая нетерпение зятя и свою собственную новость. – Лайла может поесть, когда приедет.
Обед был великолепен. Джо не смогла бы придраться ни к одному блюду: ни к тыквенному супу-пюре, ни к начинке из колбасы и орехов пекан, ни к густому соусу и жареной индейке с восхитительной темно-коричневой кожицей, ни к салату из рукколы, молодого шпината и фенхеля с кислой цитрусовой заправкой, которая подчеркивала сочность индейки и медового масла, поданного к галетам и кукурузному хлебу.
Джо почти не ела. Объявление, которое она собиралась сделать, лежало в животе свинцовым шаром. Она поглядывала на дверь, дожидаясь Лайлу и думая, что какой бы вкусной ни была эта еда, у нее совсем нет истории. Когда-то ее отец поливал индюшку расплавленным маргарином и соусом терияки… Интересно, что сказала бы Ким, предложи она ей семейный рецепт? Что оскорбило бы ее больше – трансжиры в маргарине или кукурузная патока в терияки? Джо вспомнила тот год, когда Бетти опять стала есть мясо. Они с Гарольдом принимали гостей на День благодарения, и Гарольд пожарил индейку во фритюре в гараже их дома в Бакхэде. Птица получилась сочная – хрустящая кожица, нежное, тающее во рту мясо; Джо вылезла из кровати посреди ночи и отправилась на кухню, где обнаружила Гарольда, его отца и двух братьев, с аппетитом уминавших сэндвичи с индейкой, галеты с подливкой и сладкий картофельный пирог… Джо посмотрела на стол и ничуть не удивилась, что ее желе стоит нетронутое.
– Флора, хочешь попробовать желе? – предложила она.
– Что такое желе? – спросила девочка, наморщив лобик.
Надеясь, что Ким не налетит на нее коршуном из-за консервантов и красителей, Джо положила внучке кусочек.
– Итак, Ким, – начала Джо. – Когда заканчивается твой декретный отпуск?
Ким, державшая на руках Леони, виновато переглянулась с мужем.
– Вообще-то, я решила некоторое время посидеть дома.
– Сколько именно? – поинтересовалась Джо.
– Точно не знаю, – замялась Ким, которая всегда знала все – от веса индейки до количества денег на ее счету, причем до цента. – Я вроде как в бессрочном отпуске.
– Она бросила работу, – пояснил Мэтт, запихивая в рот полную вилку начинки. – Решила, что некоторое время кормильцем побуду я.
– Ты бросила работу?! – не поверила Джо.
Ким сердито посмотрела на Мэтта и повернулась к Джо:
– Я решила, что к работе надо относиться проще. Посижу дома, потом найду себе какое-нибудь другое занятие.
– Ты ведь обожала свою работу! – не выдержала Мелисса, озвучив мысли Джо.
