Миссис Всё на свете полностью

Сестра немного запыхалась, однако на первый взгляд Джо ничего подозрительного не заметила. Блузка под кардиганом застегнута правильно и заправлена в сине-зеленую клетчатую юбку. Волосы лежат аккуратно, помада не размазалась. Джо посмотрела на сестру и вдруг отчаянно ей позавидовала: к празднику приехал из колледжа старший брат Дениз, и Бетти наверняка провела время с ним. Даже если бы Бетти явилась растрепанной, словно только что из кровати, вряд ли бы ей грозили такие же неприятности, как Джо с Линетт, потому что в кровати она была бы с мальчиком…

К пяти часам сгустились сумерки, небо за окном стало темно-синим. По всему кварталу из распахнутых дверей лился свет, то и дело подъезжали машины и раздавались радостные возгласы: «Как хорошо, что вы приехали!», «Входите!» и «С Днем благодаренья!».

– Давайте выключим свет, – предложила Бетти, и в темноте комната стала еще более элегантной: теплое мерцание свечей отражалось в бокалах, столовых приборах и банках с цветами, белая скатерть будто светилась.

– Ты хорошо накрыла на стол, – заметила Сара, в кои-то веки похвалив Джо. Бетти тем временем достала из духовки противень с булочками и переложила их щипцами в застеленную льняной салфеткой плетеную корзинку.

Первым пришел Генри Шешевски, все такой же грузный и при этом легкий на подъем. Он завел в дом Зайде с Бэббе, с учтивым поклоном принял пальто и торжественно вручил Саре две бутылки игристого вина Lancers. «В честь особого события! Очень рад, что вы пригласили меня в свой прелес-сный дом!» Следующими пришли супруги Симоно. Генри помог Барбаре и миссис Симоно снять пальто. «Я просто окружен красавицами!» – воскликнул он, а Джо тем временем отнесла в гостиную обещанный сырный шар, нарезанную морковь, сельдерей и соус, поставила все на журнальный столик и сбегала за тарелочками и вилками. Через улицу уже спешили Штейны – каждый мальчик нес по пирогу. Миссис Штейн попросила поставить металлическую миску и венчики в холодильник, чтобы они достаточно охладились, когда настанет время взбивать сливки. В доме было тепло, людно и шумно, звучали голоса и смех.

Мистер Штейн повел мальчиков на задний двор поиграть в футбол, к ним присоединились мистер Симоно с Энди. Генри Шешевски налил Саре вина, та отказалась, но он настоял и наконец вложил бокал ей в руку. Миссис Штейн и миссис Симоно перемывали косточки семейству Крински, которые не стригли траву на своей лужайке, потом Перринолтам, чей новый бассет затеял выть спозаранку, встречая молочника. Мистер Симоно отправился домой за новым электрическим ножом, а Джо смотрела ему вслед и жалела, что отца больше нет с ними рядом. Он подтрунивал бы над Генри, говорил бы комплименты матери Сары, заставил бы Барбару краснеть, сказав, что она выглядит совсем взрослой, проследил бы, чтобы Джо досталась ножка, и вовсе не возражал бы, что она ест руками…

Наконец Сара позвала всех к столу. Когда гости расселись, Сара встала и объявила:

– Спасибо, что пришли. Я так рада встретить этот праздник в кругу друзей! И я благодарна моим дочерям за помощь. – Полумрак скрадывал морщинки вокруг ее глаз и носогубные складки, ставшие еще глубже после смерти мужа. В мерцающем свете, с бокалом в руке взволнованная мать казалась Джо почти молодой и даже почти красивой.

– Мазл тов![6] А теперь давайте есть! – объявил Генри, хлопнув в ладоши, и вскочил со стула, чтобы налить всем вина.

Сара поманила к себе дочерей и взяла их за руки.

– Знаю, вам пришлось нелегко, – сказала она. – Отец умер, я – все время на работе… Бетти, как бы мне хотелось побывать на всех твоих представлениях!..

Бетти пробормотала что-то невнятное. Она сыграла Нелли Форбуш в «Юге Тихого океана» и Марию в «Вестсайдской истории», и все ожидали, что весной ей достанется роль Лолы в «Чертовых янки».

– Джо, и на твоих играх мне тоже хотелось бы побывать.

«Сомневаюсь», – подумала Джо. Иногда Сара заглядывала на теннисные матчи (вероятно, из-за того, что на них Джо приходилось надевать юбку), но ни разу не пришла ни на волейбол, ни на баскетбол, хотя по понедельникам и вторникам вроде могла бы успеть. Джо подозревала, что матери невыносимо видеть, как она носится по полю или сидит на корточках перед сеткой, и что она терпеть не может наколенников, кап и формы, из которой торчат голые руки и ноги. «Фу, как грубо», – брезгливо заметила однажды Сара после того, как Джо с товарищами по команде хлопали друг друга по рукам после победы в трудном матче.

– Так что спасибо, – проговорила Сара, и глаза ее заблестели. – Спасибо вам обеим!

– Пожалуйста, – ответила Джо.

– Тебе не за что нас благодарить, – добавила Бетти.

– Я вам очень благодарна. Вы отлично потрудились!

Джо вспомнила про желе и содрогнулась, гадая, заметит ли мать, если она так и не подаст его гостям.

Мистер Симоно и мистер Штейн пошли на кухню разделывать индейку.

– Джо, принеси клюквенный соус, – попросила Бетти. При ближайшем рассмотрении на шее сестры обнаружилась пара засосов.