Миссис Всё на свете полностью

– Прости меня… – прошептала она. Горло сжалось, глаза снова наполнились слезами.

Бетти стиснула ее руку и ушла в кухню за сливками и пирогом. Сара вручила Джо тарелку с индейкой, начинкой и подливкой, затем положила на блюдце тыквенного пирога. Джо поняла, что ей дают шанс оправдаться, разъяснить недоразумение и сказать: «Линетт и я просто друзья», «Я – вполне нормальная» или «Не волнуйся, мне нравятся мальчики, просто я еще не встретила подходящего парня». Однако Джо ничего подобного не сказала. Вместо этого она выпрямилась, вытерла нос салфеткой и заявила:

– Наверное, я не такая, как все. По-моему, быть не такой, как все – еще не самое худшее! – Конечно, ей хотелось сказать более открыто, к примеру: «Мама, мне нравятся девочки, и я никогда не выйду замуж», однако и это было неплохо – раньше она о таком даже мечтать не отваживалась.

Стало очень тихо. Наконец Бетти откусила пирог. Сара плеснула себе вина и внимательно посмотрела на Джо. На ее лице не было гнева, только недоумение, словно Джо – удравшее из зверинца животное, нелепое, неуклюжее создание вроде страуса или жирафа, которое согнулось в три погибели, пролезло в парадную дверь и подсело к столу и Сара не знает, чем его накормить или как от него избавиться.

– Ты считаешь меня стервой, – наконец проговорила Сара. – А ведь я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты нашла мужчину, который полюбит тебя так, как твой отец любил меня. Я хочу, чтобы у тебя были дети. И нормальная, обычная жизнь.

– Может, я и не хочу такой жизни, – сказала Джо.

– Ничего ты не понимаешь! Быть не такой, как все, тяжело… – Сара отвернулась к окну, выходившему на улицу.

Джо задумалась, не имеет ли Сара в виду своих родителей. Ее мать всегда стремилась не выделяться, иметь настоящую американскую семью, все члены которой выглядят, говорят и ведут себя как обычные люди.

– Ну, – проговорила Джо, – видимо, мне предстоит это выяснить.

– Похоже на то, – ответила Сара, пытаясь улыбнуться, и оглядела дочерей.

Мягкое освещение подчеркивало ладную фигурку Бетти, ее гладкую кожу и блестящие волосы. Сара выглядела задумчивой и печальной. Джо подозревала, что эта ссора – последняя. Они с матерью сказали друг другу правду, и теперь их отношения должны стать проще. В воздухе пахло уксусом, корицей и гвоздикой, свежими булочками и вином Генри Шешевски.

– Знай наших! – проговорила Джо. – Женщины семейства Кауфман нигде не пропадут!

– Все у нас будет хорошо, мама, – успокоила ее Бетти.

Джо кивнула и взяла сестру за руку, повторив за ней:

– Все у нас будет хорошо!

– Хороших выходных, Бет! – крикнула миссис Миллер, когда Бетти шла по коридору школы Беллвуд.

– Вам тоже!

Учительница по прозвищу Киллер-Миллер вела у десятых классов углубленный английский.

– Пока, Бетти! – хором пропели три девятиклассницы из группы поддержки, сидевшие на невысокой каменной ограде перед школой.

Бетти помахала им и зашагала через парковку – волосы развеваются, юбка хлопает по коленям. Она собиралась провести выходные у сестры в Энн-Арборе. С собой у нее была клетчатая сумка, в которую она уложила пижаму, зубную щетку и крем для лица, бриджи и блузку, и, конечно, свое самое нарядное платье – из тафты, без рукавов, белое в синий цветочек, и повязку на голову в тон. Лиф плотно облегал тонкую талию, пышная юбка прикрывала бедра.