не расслабляется. Даже при том, что он выглядит как миллионер, в нем есть что-то
неукротимое, противоречащее его приличной внешности, от него буквально исходят
волны «не-шути-со-мной-если-хочешь-жить». Я стою, оставаясь на месте, пытаясь
не попадать в его периферическое зрение, потому что он весьма проницательно
осматривает окрестности.
Внезапно я чувствую себя одетой очень скромно: в черные слаксы и мягкий
облегающий изумрудно-зеленый свитер. Цвет, который намного лучше подходит к
моим естественным волосам, но теперь уже ничего не поделаешь. Я закусываю губу,
когда мой взгляд падает на его красный галстук. Он надел его для меня? Эта мысль
заставляет мои внутренности сжаться.
Его телефон звонит, а у меня крутятся сексуальные мысли, как я дотрагиваюсь
до этого шелкового галстука и скольжу руками по его накрахмаленной рубашке,
чувствуя жесткую плоскую грудь.
— Куин, — он слушает, потом морщит лоб. — Мы должны были отправиться во
вторник, — глубокий голос грохочет в его телефоне, но он звучит искаженно из-за
расстояния. Себастьян сухо кивает. — Понял, сэр. Я дам знать Блэйку. Мы будем
там в понедельник, номер тысяча четыреста.
Мои глаза расширяются от его почтительного тона и комментария. Так его
фамилия Куин. Себастьян Куин. Что он имеет в виду по поводу Блэйка? Вот дерьмо,
он говорит о Колдере? Если это так, то получается, что Себастьян тоже служит в
ВМС. Но почему он не сказал мне об этом?
мной сейчас? У меня нет ответов. Но это не меняет того факта, что, похоже, он
уезжает, уходит. Так же как и все мужчины в моей жизни. Любой из них не стоит и
выеденного яйца. К ним я не отношу дядю Джорджа, потому что едва ли знаю этого
человека, моя тетя вышла за него замуж, пока я была в колледже. Но Себастьян
отличается от всех, он совсем другой. Резкая боль пронзает мою грудь.
Его телефон сразу же звонит снова, посмеиваясь, он подносит трубку к уху.
— Эй, поговорим о сроках. Я как раз собирался позвонить тебе… Что? Господи!
— он проводит рукой по коротко остриженным волосам, все его тело напрягается.
— Я встречу тебя в больнице. Колд… — его голос звучит ободряюще. — С ним все
будет в порядке.
Себастьян стоит несколько секунд, уставившись на дорогу, сжав телефон в руке,
потом быстрым шагом направляется внутрь кафе.
Я наблюдаю через окно, как он говорит с девочкой подростком с конским
хвостом, которая подошла к нему с меню и радостной улыбкой, оценивая его сверху
вниз своим взглядом. Он отрицательно качает головой, когда она приглашает его
присесть за пустой столик, затем Себастьян поднимает руку ладонью вниз, как бы
показывая чей-то рост, мой рост. Девушка качает головой и выуживает из своего
маленького кармана фартука блокнот с ручкой. Он пишет что-то, потом отдает ей
записку с ручкой.
Я провожаю его глазами, когда он уезжает в серебристом спортивном
автомобиле, беспокоясь из-за того, кто попал в больницу, и это тревожит мою
совесть и мое сердце, которое ноет за нас. За упущенное время. И за мое дерьмовое
прошлое.
Я понимаю, что вмешался случай. Я не пойду внутрь и не буду забирать записку
с его контактной информацией. Будет лучше, если я не буду знать ее.
Сидя в машине, я достаю бумагу из моего бардачка и пишу записку. В ручке
кончаются чернила, когда я решаю дописать что-то в конце. Ворча, я пытаюсь ее
реанимировать, но потом роюсь в своей сумочке, пытаясь отыскать хоть какую-
нибудь ручку, чтобы закончить записку. Я выуживаю зеленую.
— Превосходно Талия, — бормочу я, заканчивая писать. Кладу записку внутрь
белой коробочки, затем запускаю двигатель и еду прямиком в поместье Блэйков.
Я не знаю дома ли Мина, единственное, что я в состоянии сделать — это
попытаться.
К счастью, ее братьев нет, но когда дворецкий пытается дать мне отпор, чтобы я
встретилась с Миной, я прошу его:
— Пожалуйста, скажите ей, что здесь Скарлетт, которая хотела бы увидеться с
ней.
Мина радостно визжит, завидев меня в дверях. Она обнимает меня, ее длинные
темные волосы развеваются на ветру.
— Я так счастлива увидеть тебя. Себастьян сказал, что ты должна была раньше
уехать вчера ночью. — Она тянет меня за руку. — Проходи и давай поговорим.
— Я не могу остаться, Мина, — говорю я, радуясь, что мои глаза скрываются за
темными стеклами очков, и она не видит слез, наполнивших мои глаза. — Я
привезла это для Себастьяна. Ты можешь сделать так, чтобы он получил это?
— Конечно. — Она берет коробочку, затем затаенно улыбается.
— Я буду просматривать газету.
Я улыбаюсь и киваю.
— Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы статью опубликовали, но я
сделаю все от меня зависящее. И, Мина, пожалуйста, помни свое обещание: никогда
никому не сообщать мое имя.
