Пораженный и зачарованный, я застыл на несколько мгновений перед тем, как прокрасться внутрь и громким шепотом известить его о моем присутствии. Но в этот момент он услышал мои шаги, схватил электрический фонарь и револьвер, и наставил на меня последний в свете первого.
– Эй Джей! – прошипел я.
– Банни! – воскликнул он, одновременно удивленно и раздраженно. – Какого черта все это означает?
– Ты подвергаешься опасности, – прошептал я. – Я пришел предупредить тебя!
– Опасность? Да когда я ей не подвергался! Но как ты понял, где меня искать и во имя всего святого, как ты пробрался сюда?
– Я тебе в другой раз расскажу. Ты ведь помнишь тех двух громил, что за тобой следили?
– Ну еще бы.
– Они ждут тебя внизу как раз сейчас.
В тусклом свете Раффлс несколько секунд вглядывался в мое лицо.
– Так пусть подождут! – ответил он, и, разместив фонарь на столе, положил револьвер, снова взяв перо.
– Они – детективы! – попытался я увещевать его.
– Неужели, Банни?
– Но кем еще они могли бы быть?
– Действительно, кем? – пробормотал Раффлс, погружаясь в свою работу и со склоненной головой тщательно водя пером.
– Ты ушел от их слежки в пятницу, но они откуда-то знают все о твоих делах и устроили засаду здесь, по одному или вдвоем они с тех пор за тобой следили. Я думаю, что это Дэн Леви натравил их, а выдумка про письмо нужна была для того, чтобы заманить тебя в ловушку и поймать с поличным. Ему вовсе не нужна была копия; ради Бога не трать время на то, чтобы ее закончить!
– Я с тобой не согласен, – сказал Раффлс, даже не глянув на меня, – и я не прерываю работу на середине. Твоим драгоценным детективам придется подождать, Банни, и, кстати, тебе – тоже, – он поднес свои часы к лампе фонаря. – Минут через двадцать мы действительно окажемся в опасности, но в ближайшие десять безопаснее, чем здесь, не может быть и у тебя дома под одеялом. Так что дай мне закончить мое дело без помех, или тебе лучше исчезнуть так же, как ты появился.
Я отвернулся от Раффлса и его фонаря, и пошел, спотыкаясь, на лестницу. Кровь кипела у меня в венах. Здесь я на ощупь прокладывал путь к нему, преодолевая трудности, которые и его самого могли бы озадачить, – как человек, плывущий к безопасному берегу со спасительным канатом от потерпевшего крушение корабля – подвергаясь такому же смертельному риску и с не менее благородным предназначением. И – ни слова благодарности, ни звука поздравления, одно лишь: «уходи, как пришел!» Во мне зрело искушение достаточное, чтобы уйти насовсем: когда я стоял один на площадке и вслушивался в тишину, я клянусь, что мог позволить своему гневному сердцу радушно поприветствовать даже ищеек с площади, веди они за собой хоть роту полицейских.
Но моя кипящая кровь похолодела, когда теплое дыхание коснулось моей щеки, а рука – плеча в один и тот же кошмарный миг.
– Раффлс! – воскликнул я придушенно.
– Тише, Банни! – хихикнул он мне прямо в ухо. – Ты что, не понял, что это я?
– Я тебя и не услышал, зачем ты так подкрадываешься?
– Видишь, ты не единственный, кто на это способен, Банни! Признаю, поделом было бы мне, если бы ты навел на нас полицию.
– Ты закончил свое дело? – спросил я грубо.
– Еще бы!
– Тогда тебе лучше поспешить и вернуть все на места.
– Готово, Банни; моя красная ленточка повязана на подделке такого качества, что святой крест понадобился бы, чтобы доказать, что это липа; сейф заперт, и все бумаги на своих местах.
– Я и звука не слышал.
– Это потому, что звуков я не производил! – заявил Раффлс, ведя меня под руку вверх по лестнице. – Видишь, как ты меня раздразнил, Банни, старина!
Я больше ничего не говорил, пока мы не добрались до закрытой квартиры на последнем этаже; там я попросил Раффлса быть потише, еще больше понизив голос, чем раньше.
– Почему, Банни? Ты думаешь, там есть люди внутри?
– А что, их нет? – воскликнул я с облегчением.
– Ну ты льстишь мне, Банни! – рассмеялся Раффлс, пока мы прокладывали путь вперед. – На наш случай они держат тут Джона Бульдога, внушительного швейцара, с настоящим Крестом Виктории на мужественной груди. Когда б он был бы дома, стоило ему застать меня тут, и одному из нас пришлось бы умереть – и кто бы это ни оказался, было бы обидно. Ах вот ты где, кошечка, бедная киса!
Мы добрались уже до кухни, где кошка терлась о ноги Раффлса.
– Но ради всего на свете, скажи, как ты избавился от него посреди ночи?
