– Увы, – улыбнулся я. – Я хотел бы спросить вас об одном человеке, которого вы, возможно, знали много лет назад.
– В какой связи?
– Скажем так, семейные дела, – сказал я.
Его лицо расслабилось, и он как бы улыбнулся, не улыбаясь, словно я ответил утвердительно на какие-то его мысли.
– Говорит ли вам что-либо фамилия Данстэн?
Он скрестил на груди руки, продолжая улыбаться, не улыбаясь.
– Как вам удалось узнать, что я здесь?
– Сообщил один человек, пожелавший остаться неизвестным, – сказал я. – Когда я спросил его о человеке, которого вы, вероятно, знали, он написал ваше имя на листке бумаги.
– Загадка на загадке… – ухмыльнулся Эдисон. – Я знавал когда-то человека, женившегося на женщине по фамилии Данстэн.
– Похоже на правду, – кивнул я.
– Ну что ты все ходишь вокруг да около? – вмешалась Лори. – Он же понял, что это был Тоби Крафт.
Как по команде мы с Эдисоном взглянули на нее. И разом рассмеялись.
– Вы чего?
– Ладно, давайте и вправду к делу, – сказал я.
– Но вы же поняли, что это он.
– Человек не хотел, чтобы называли его имя, – сказал Эдисон.
– Я испортила вам веселье, простите. Но не сомневаюсь, мистер Эдисон уже мог бы назвать того, о ком мы пришли сюда поговорить, к тому же остался только час свободного времени: мне надо возвращаться в город.
– Это так? – спросил я Эдисона. – Вы уже поняли, о ком идет речь?
– Может, вы сами назовете имя, чтобы я не гадал?
– Эдвард Райнхарт.
Эдисон бросил взгляд на дверь, затем уже с заметно уменьшившимся самообладанием взглянул на меня:
– Пойдемте-ка на свежий воздух. Там под буками так замечательно – порой забываешь, где ты…
– Тоби Крафт. Я называл его «мистер Контролер», поскольку именно таковым он и был.
Макс Эдисон, сидя напротив нас на скамеечке за столиком, глядел на высокие стройные буки и длинную зеленую лужайку. Глаза он спрятал за темными очками, а ноги в отутюженных джинсах вытянул в сторону от стола, скрестив лодыжки. Одним локтем Макс опирался на стол. Он выглядел так, будто подсел к нам на минутку, прежде чем встать и уйти восвояси.
– С войны я вернулся с ранением в ногу, поэтому не мог заниматься тяжелым физическим трудом. Короче, вместо одной тяжелой работы я занимался кучкой легких. Подметал полы, мыл окна. Работал учетчиком. Водителем. Со временем кое-кто решил, что мне можно доверять. – Эдисон повернулся ко мне. – Вы понимаете, о чем я?
– Вы делали свое дело и держали рот на замке.
– Тоби Крафт попросил меня поработать у него в ломбарде. Три раза в неделю. Я знал, что у него больше делается с черного входа, чем с парадного. Я ни в чем его не обвиняю, понимаете, но если Тоби дал вам мое имя, он знал, что мне придется вам кое-что о нем рассказать. И если я собираюсь рассказать о мистере Эдварде Райнхарте, без этого никак.
Я кивнул.
Эдисон нацелился темными стеклами очков на Лори:
– Если вы не хотите, миссис Хэтч, можете не слушать.
– С этого самого момента, Макс, вам удастся прогнать меня только кнутом.
Он улыбнулся и развернулся к нам лицом Положив руки на стол, он сплел пальцы.
– В каждом городе размером с Эджертон есть свой Контролер. Он может сообщить вам, куда идти, если вам что-то надо, и имя того парня, который вам поможет это самое достать.
– Очень полезный тип, – сказал я.
– Контролер – он как почтовое отделение. Его линии работают
– Полиции?
Он покачал головой:
– Тех, кто всегда держит руку на твоем пульсе. Им совсем не надо, чтобы ты попал за решетку, они хотят, чтоб ты постоянно был у них под рукой, готовый исполнить их прихоти.
– Что это за люди? – спросила Лори.
Расцепив пальцы, Эдисон положил ладони на стол, поднял голову и посмотрел на высоченные буки.
– Примерно через год после того, как я начал подрабатывать у Тоби, один придурок по имени Клотард Спилвин зашел к нему в контору. Его звали Суконной Башкой, потому как с головой он и вправду не дружил. Он был черный, со светлой кожей, но сукин сын еще тот. Простите, миссис Хэтч.
– Ничего.
– Благодарю вас. Суконная Башка сказал: «Макс, ты больше здесь не работаешь. Тебя хочет видеть один человек». Я позвал Тоби. «Кому эта дурь пришла в голову? Уйдет он, уйду и я, – сказал Тоби. – Не дергайся, я все улажу». Он проводил нас через кладовку и отворил дверь черного хода. Длиннющий «кадиллак» стоял в переулке. Темно-синий. Такой блестящий, что мог бы осветить переулок, случись вдруг лунное затмение. Суконная Башка дал мне ключи и говорит: поезжай на север, на старое шоссе номер четыре. Сразу за чертой города он указал придорожную гостиницу. Место было пустынное, один только какой-то головорез сидел с краешку за стойкой бара и кто-то еще – в дальнем конце. Этот человек и был моим новым боссом, мистером Эдвардом Райнхартом. Следующие семь лет, в любое время дня и ночи, я возил мистера Райнхарта туда, куда он велел.
