– Ей-богу… – только и мог сказать я. Лори положила руки на колени и переводила взгляд с меня на Макса, как болельщик на теннисном матче. Когда изумление улеглось и вернулся дар речи, я пробормотал не менее идиотское: – Вот это да…
Эдисону не удалось полностью скрыть удовольствие от моей реакции на его рассказ:
– Как вы думаете, почему Тоби назвал вам мое имя? Не в состоянии больше сдерживаться, Лори выпалила:
– Ну, скажите же,
Макс Эдисон выдержал паузу, дав чуть рассеяться туману в моей голове.
– Он был гангстером? – наконец выдавил я.
– А может, организованной преступности вообще не существует? Может, газеты все это выдумали? Но если она существует, можете ли вы стать преступником, если вы не итальянец? Или, еще лучше, не сицилиец? Мистер Райнхарт был человеком, работавшим исключительно на себя.
– Так чем же он занимался? – спросил я.
– Там, где существует Контролер, обязательно сыщется и Директор. И роль его, возможно, более значительна, чем у мистера Контролера. Однако мало кто подозревает о его существовании. Представьте на минутку, что вам случилось стать «авторитетом». В один прекрасный вечер вас приглашают в номер отеля. Креветки, ростбиф, цыплята – стол просто ломится. Бутылки всех калибров, много льда. Полумрак. Три-четыре таких же парня, как вы, уже здесь. Где-то в глубине комнаты – так, что вы не можете видеть его лица, – в удобном кресле расположился господин Директор. По меньшей мере один из гостей, кажется, знает его. Когда все расслабятся, господин Директор разъясняет, что с этого момента вы не вправе ступить ни шагу без его команды. Треть своих доходов будете отдавать ему. Вы хотите покинуть помещение, но он начинает разъяснять выгоды и преимущества. Он покрывает все расходы. Понадобится приложить немало усилий, чтобы скрыть недостающую треть доходов. Затем он предлагает пару-другую дел – до того чистых, что трудности могут возникнуть лишь в том случае, если вас хватит удар в момент, когда вы уже держите в руках выручку. И в будущем светит немало таких дел, в которых комар носа не подточит. Как бы вы поступили?
– Попросил показать, где на документе место для подписи, – сказал я.
– Директором был Эдвард Райнхарт? – спросила Лори.
Эдисон стянул с носа темные очки и подался телом вперед. Его глаза были удивительно ясными, рыжевато-коричневыми с зелеными точечками, а белки – безукоризненно белыми.
– Разве я такое говорил? – Он бросил на меня лукавый взгляд. – Я такое говорил, а?
– Вы позволили нам строить собственные умозаключения, – сказал я.
Макс вернул темные очки на нос.
– Мистер Райнхарт не напоминает мне человека, способного написать книгу, – проговорил я.
Эдисон, опустив подбородок, взглянул на меня исподлобья. Я подумал, что он сейчас снова повторит свой трюк с очками.
– Какую книгу? – спросила Лори. – Ты ничего не говорил о книге.
– В коробке, которую отправила сама себе мама, вместе с конвертом и ключом была книга.
– Вы читали эту книгу? – поинтересовался Эдисон.
– Не успел. А вы?
– Мистер Райнхарт подарил мне экземпляр, но я потерял его давным-давно. Вы правы, он не похож на человека, который будет сидеть и писать книгу. Но мистер Райнхарт не делал ничего
– Он разговаривал с вами в машине? – спросила Лори. Эдисон ухмыльнулся:
– Куда я только ни возил за эти семь лет мистера Райнхарта! Устроившись на заднем сиденье того самого «кадиллака», он трещал без умолку. Будь мистер Райнхарт священником, его проповеди тянулись бы дни и ночи напролет.
Смех Эдисона прозвучал так, словно он до сих пор не верит ни слову из того, что доносилось с заднего сиденья.
– А о чем он говорил? – спросил я.
– Об истинной природе вселенной. И своей книге. Если каждый писатель проходит через такие страдания, какие довелось пережить мистеру Райнхарту, я благодарю судьбу, что был всего лишь водителем.
