Дальнейшее пребывание в Чикаго Капоне счел нецелесообразным, поскольку надежды Томпсона на президентство не воспринимались даже как шутка. Он поспешил обратно, в солнечную Италию Нового Света, чтобы лично контролировать ремонт дома на Палм-Айленд. Под его руководством работали команды подрядчиков, занимающиеся интерьером, непосредственными ремонтными работами и ландшафтным дизайном. Капоне организовал строительство пристани для моторных лодок, новых гаражей, лодочного сарая, мозаичных тропинок, садов камней и фонтанов.
Он не жалел никаких денег и полностью вкладывался в процесс.
Однажды рабочие, укладывавшие плитку на улице, обнаружили пропажу заранее приготовленных обедов.
В это время из дома раздался голос дворецкого: «Заходите!» Войдя в дом, рабочие обнаружили накрытый стол, обилие блюд навевало мысли о праздничном банкете, и так повторялось каждый день. «Мистер Капоне относился по-королевски, чтобы мы качественно выполняли работу», – рассказывал один из рабочих. Это было стратегией Капоне.
Главным человеком в доме был дворецкий Дэниел Браун, которого все звали Брауни. «Капоне хорошо относился ко мне, – вспоминал дворецкий. – Чем больше таких людей, тем меньше будет нищих».
Капоне добился желаемого результата и по праву гордился своим положением. «Скажи честно, – спрашивал Капоне у посетителей, – как тебе нравится? Все это моя личная работа. Я купил голый дом и лично контролировал все дальнейшие улучшения».
У Капоне появилось свободное время, поскольку чикагский синдикат был в умелых и верных руках. Фрэнк Нитти, бывший парикмахер и скупщик краденого, превратился, говоря современным языком, в главного операционного директора и разрабатывал дальнейшую тактику; Джек Гузик оставался его помощником и бизнес-стратегом; Ральф Капоне, Лоуренс Мангано и Чарли Фишетти отвечали за распределение пива; Джо Фуско специализировался на производстве крепкого алкоголя (эту специализацию он сохранил и после отмены запрета); бернэмский Джонни Мальчик – мэр Паттон контролировал все операции пивоваренного завода и вносил политические коррективы (при этом Гузик собирал наличный доход); Фрэнк Пауп и Энтони Мопс Вольпе занимались азартными играми, причем так серьезно, что порой обращались к справочникам. Управление плавучим казино досталось Питеру П. Пеновичу-младшему, Джеймс В. Монди вместе с Хайманом Громкоголосым Левоном занимались поборами с независимых производителей и поставщиков. Дюк Куни взвалил на себя все бордельные операции; Джордж Красный Баркер, Уильям Трехпалый Джек Дж. Вайт и Мюррей Верблюд Л. Хемфрис отвечали за подбор кадров в организацию.
Джек МакГурн вместе с Фрэнком Миланом возглавляли отряды боевиков. Главными телохранителями Капоне считались Фрэнк Клайн Рио, Фрэнк Алмаз Маритот и снайпер Фил Д’Анда. Джеймс Белкастро и Джозеф Хенаро возглавили команду бомбистов и всегда были готовы добавить убедительный заключительный аргумент при решении спорных коммерческих вопросов. К восходящим молодым звездам относились Сэм Гольфовая сумка Хант (именно в ней он однажды удачно спрятал обрез дробовика), Энтони Аккардо (псевдоним Джо Баттерс), Джозеф Айуппа (псевдоним Джо О’Брайен), Сэм Муни Джанкана (по общему мнению, умудрился делить девушку с будущим президентом Джоном Ф. Кеннеди) и Пол Официант Рикка (настоящее имя Фелис де Люсия). Каждый из них стал сильной фигурой в организованной преступности после окончания эпохи Капоне.
Организация Капоне была не монолитным образованием, а объединением множества предпринимателей.
Каждый из них, имея долю от общей прибыли, параллельно владел отелями, нелегальными барами, ресторанами, кабаре и обладал интересами в различных областях рэкета. Часть прибыли, конечно, шла в организацию Капоне. На регулярной зарплате находилась широкая масса работников самого низкого ранга, однако даже для них были созданы условия роста и процветания. Так, один водитель, получавший $500 в неделю, мечтал заняться ведением букмекерской книжки, в полной уверенности, что удастся поднять доход до $3000 долларов в неделю.
Так или иначе, времена процветания продолжались. Брокерское место на Нью-Йоркской фондовой бирже продавалось за рекордные $335 000, рынок отчаянно быковал, играя на повышение, при этом объем продаж увеличивался. Безумие национальных акций оставило Капоне равнодушным: ему было глубоко наплевать на все, что не связано с бизнесом, фондовый рынок Аль считал узаконенной формой рэкета. За исключением завышенных цен на пиво и крепкий алкоголь, жизнь становилась относительно дешевой. В чикагской гостинице Drake можно было снимать апартаменты на длительный срок всего за $100 в месяц одному человеку и $297 и 50 центов семье из четырех человек.
Комплексный обед в итальянской комнате этой гостиницы стоил полтора доллара, в Чикаго Луп курильщики могли приобрести две пачки сигарет Old Gold, Lucky Strike или Chesterfield за четверть доллара.
Вечер на роликовом скетинг-ринге стоил 30 центов для дам и 40 для мужчин. Цена новой модели A Fords (заменившей T Fords) колебалась от $385 до $570 долларов.
