— Ко мне мы не поедем, и я рад, что ты сложишь свое мнение обо мне без помощи чего-либо, — сказал я, нажимая на брелок — двери разблокировались, фары «ламборджини» вспыхнули.
— Серьезно? — протянула Стелла. — Это твоя машина?
— Это проблема? — уточнил я, открывая ей дверцу, прежде чем обойти автомобиль спереди к водительскому месту.
— Просто это немного... очевидно, — заявила она, когда я сел.
— А под очевидным ты подразумеваешь новые деньги? — огрызнулся я, но сразу пожалел, что упомянул об этом. Джошуа и Декстер всегда подтрунивали надо мной из-за этой машины. Но мне она нравилась. Какой смысл в деньгах, если нельзя получать от них удовольствия?
— Нет, в этом нет ничего плохого.
— Быстрые тачки — это весело. Если это очевидно, что ж, я смирюсь с этим.
Я свернул на переполненную дорогу. Не находись мы в центре Лондона, я показал бы ей, насколько крутыми могут быть такие машины. Пускай мои деньги не передавались из поколения в поколение, но они были так же хороши, как и унаследованные.
— У меня никогда не было автомобиля, но каждому свое. Так куда же мы едем, если не к тебе домой?
— Понятия не имею. Чем ты любишь заниматься по выходным?
Стелла выдохнула, скорее всего, для того, чтобы выиграть немного времени на обдумывание ответа.
— Обычно доделываю работу или так сильно устаю после работы, что тупо валяюсь в постели и жду смерти, — улыбнулась она.
Она была забавной. Своей девчонкой.
— Расскажи, как происходит подбор персонала. Почему ты занимаешься тем, что тебе явно не нравится? Когда ты уделяла время хобби?
Она наклонилась вперед и начала возиться с кондиционером.
— Это не входит в вводный курс, такие вопросы для продвинутого. И вообще, ты уже достаточно обо мне услышал, плюс, уже два раза побывал в моей квартире. Я же не знаю, живешь ты в развалюхе в Кройдоне или в георгианском особняке в Белгравии.
Я рассмеялся, радуясь возможности уйти от разговоров о ее работе, хотя мне было любопытно, как она там оказалась. Но уверен, рано или поздно она мне все расскажет.
— Я живу в Мейфэре, само собой.
— Само собой, — пробормотала она. — Мистер Мейфэр. Как я могла забыть?
— Итак, когда ты не лежишь в постели и не ждешь смерти, как ты любишь проводить время в Лондоне?
— Есть? — она скорее спросила, чем ответила. — Особенно в выходные. Беру газету и ем. Главное, чтобы никакой политики.
— Ну, мы можем поужинать, но газеты я запрещаю. Нам нужно поговорить, чтобы мне не пришлось выслушивать твои истерики, потому что ты, видите ли, не чувствуешь себя достаточно подготовленной.
— Ты будто знаешь меня уже тысячу лет. Но серьезно, может быть, нам стоит просто смириться с тем, что это невозможно, пожать друг другу руки и жить дальше? Если Карен узнает, что мы на самом деле не встречаемся... Думаю, мне придется эмигрировать, лишь бы избежать позора.
— Никакой эмиграции. Не сдавайся без боя, мы же договорились. — Я вообще не понимал, зачем ей так нужна пара на эту свадьбу, но раз уж для этого ей нужен я, то я готов. — Стоит ли я тебе напоминать, что ты станешь дизайнером в моем новом здании? Когда ты еще получишь такую возможность?
Я не стал упоминать ни о старинном сундуке в ее спальне, который, казалось, ни с чем не сочетался, ни о странном кожаном диване в ее гостиной, который скорее подходил душному клубу для мужчин. Возможно, она просто не могла позволить себе ничего нового. Я попытался сосредоточиться на работах, которые она делала ранее, и подавить страх, что ее талант к дизайну интерьера был только в ее воображении. Не стоит создавать трудности заранее.
— И еще кое-что. По выходным ты лежишь в постели в ожидании смерти, — усмехнулся над чересчур драматичным описанием подобного настроения, — а путешествие немного встряхнет тебя, сделает жизнь немного интереснее. Прими этот вызов.
— А если я потерплю неудачу?.. — Она замолчала. Безнадежность в ее глазах говорила о том, что в ее истории было нечто большее, чем то, что она мне рассказала.
— Сделаешь мне одолжение? — попросил я. Ей пора перестать думать, что ее принуждают. Выбор все-таки за ней.
— Еще одно?
— Забавно, — хмыкнул я, выруливая из потока машин налево с Мэрилебон-роуд. — Если ты получаешь что-то взамен, то это не одолжение, а выгодная сделка. Я прошу две недели. Проведем их вместе. Узнаем побольше друг о друге, а потом, если ты посчитаешь, что не готова, мы не пойдем на свадьбу. Скажешь, что заболела или что-то в этом роде. Думай в позитивном ключе. Помни о своей цели. Это главное.
Я взглянул на нее — она смотрела в окно, рисуя кончиком пальца на стекле маленькие круги.
— Ты прав. Я перестала верить, что у меня может что-то получиться.
От печали в ее голосе по моей коже пробежал холодок, меня словно обдало прохладным воздухом.
— Мне уже говорили, что я меняю жизнь женщин. Итак, приготовься.
Она повернулась ко мне и улыбнулась.
— Ты такой пошлый.
Ее улыбка была способна растопить любой лед.
— Значит, мы договорились?
— Ага, — решительно кивнула она. — Я перестану ныть, и мы оба сделаем все возможное в течение следующих нескольких недель.
