— Нам незачем. Мы идем сразу в паб. Он на углу.
Она подозрительно посмотрела на меня, но прошла через стеклянные двери.
— Обожаю лондонское лето, — заявила она.
— Особенно когда солнечно, — добавил я, выходя из жилого комплекса.
Мы с парнями по очереди выбирали паб, но за многие годы три из них стали любимыми. Сегодня была моя очередь, а это означало, что мы проведем вечер на углу моего дома.
— И не слишком влажно, — вставила Стелла.
— И если тебе не приходится сидеть в пробке.
— И если не нужно работать. Давай перефразирую. Обожаю не влажное, без работы, без пробок и солнечное лондонское лето.
Я молча кивнул. С этим не поспорить.
— И лучше всего провести такие вечера в компании друзей.
— Согласна. О, «Панчбоул»? — спросила она, запрокинув голову, чтобы получше рассмотреть вывеску. Мягкий солнечный свет коснулся прядей ее волос. — Это паб принадлежит Гаю Ричи?
— Он продал его, — доложил я, открыв дверь и приглашая ее заходить внутрь. — Много лет назад. Поверь мне, здесь здорово.
Это был мой любимый паб в Лондоне. Заведение похоже на старинное, которое немного отреставрировали и облагородили. Что меня вполне устраивало.
— Как в Мейфэре. Конечно, здесь здорово, — усмехнулась она, а затем осмотрелась. — Черт возьми, здесь очень круто!
В баре был хороший выбор пива, которое так любили мужчины, и красные кожаные кресла и столы из темного дерева словно кричали об этом.
— Нравиться? — спросил я.
Она пожала плечами.
— Конечно. Но бьюсь об заклад, что Дом Периньон здесь не найти, — пошутила она.
— Я бы на это не ставил. Займи столик, а я пойду закажу. Хочешь шампанского?
— Даже не знаю... Вина, пожалуйста.
— Какого?
— Подойдёт и белое домашнее.
Однажды я заказал Даниэль домашнее вино. Господи, что она мне устроила! Что это пойло никто не пьет и что я должен был помнить, какое вино она предпочитала. Очевидно, я нашел единственного человека в Лондоне, которому нравилось домашнее вино.
По традиции тот, кто первым приходил в паб, заказывал выпивку для всех, даже если это означало, что пиво выдохнется. Заказ был несложный, но я трижды проверил его правильность у девушки-бармена, прежде чем вернулся к нашему большому круглому столу с разносом, на котором стояло семь напитков. Похоже, нам со Стеллой предстоял большой вечер, но парни скоро будут здесь.
— Так вы, ребята, работали вместе? Или росли вместе? Откуда вы знаете друг друга?
— Герцог Эдинбургский, — ответил я. — Когда я был подростком, около нашего дома стали собираться всякие шайки. Мама посчитала, что если по выходным я буду делать что-то полезное и мечтать получить премию герцога Эдинбургского, проводя время на открытом воздухе, лазая по горам и занимаясь волонтерством, то избегу тюрьмы. Что и произошло.
Некоторые из моих одноклассников все-таки отсидели срок.
— И вы поддерживали связь все эти годы?
— Да. За три года я получил все три награды. И это открыло мне новое будущее. Ты этим занималась? — спросил я, усаживаясь на один из низких табуретов.
Она покачала головой.
— Я знала людей, которые это делали, но сама предпочитала быть сторонним наблюдателем. А тебе что нравилось? Походы? Ты часто лазил по горам, верно?
— Отчасти, — ответил я. — Поскольку дети со всей округи, из разных школ и разных слоев общества вместе получали награду, я познакомился с людьми, которые хотели от жизни большего, чем избежать из тюрьмы или стать наркоторговцем, — объяснил я, перенося последнюю пинту пива с подноса на стол. Я был единственным ребенком в школе, который получил награду герцога Эдинбургского, но никому в своем классе об этом не сказал. Я рано научился не сдавать боеприпасы врагам. — У ребят из других районов были другие истории, совершенно другая жизнь. И я понял, что моя судьба не решена, и я не обязан жить там, где родился. — Я глубоко вздохнул, все еще чувствуя благодарность за то, что наткнулся на программу герцога Эдинбургского. Если бы я не увидел плакат на доске объявлений у актового зала, то не пошел бы тайком записываться на участие во время урока географии, отпросившись якобы в туалет. Меня ждала бы совсем другая жизнь. — Мы познакомились с девушкой, с которой разделили серебряную медаль. Она в итоге переплыла Атлантику с ее приятелем. Удивительно. Она стала самой молодой девушкой, которая на такое отважилась. Когда ты видишь стремление в других людях, то хочешь такого же. Так было положено начало моим амбициям. Когда я проводил время с ребятами из программы, я понимал, что в мире было для меня, где разделяли мои надежды и мечты о будущем. Я обнаружил свою выдержку и решимость. К концу этих трех лет я заложил основы человека, которым стал, и подружился с пятью лучшими людьми, которых только можно встретить.
— Бек, это потрясающая история.
Глаза Стеллы сверкали, она казалась искренне очарованной моим рассказом. Для всех нас это действительно было потрясающим. Часы, когда я карабкался вверх и вниз по горам под дождем, снегом и невыносимой жарой, когда работал волонтером с обездоленными детьми, когда собирал деньги для бездомных, стали частью моей жизни.
