Десять минут назад самой моей большой проблемой я считала выбор платья на завтрашнее торжество. А сейчас это потеряло всякое значение, потому что я туда не пойду. Я переключила телефон на громкую связь и стала просматривать ближайшие рейсы домой.
– Вылетаю первым же самолетом, – сказала я, чувствуя себя совершенно раздавленной.
Мое пребывание в Лондоне подошло к концу. Глупо было вообразить, что я могу начать новую жизнь, потому что сестра уже заканчивала учебу. В жизни все не так просто. Я-то думала, что, приобретя определенный опыт, я смогу найти работу и уехать из Орегона вместе с Отэм. Но теперь всему конец. Я попаду в ловушку и буду вынуждена платить огромные деньги за жилье.
– Нет, не делай этого, – сказала Отэм, – я попробую еще раз поговорить с ним.
В глубине души я знала, что это не сработает. Я вернусь в Орегон и что-нибудь придумаю, потому что всю жизнь только этим и занималась. Мне следовало бы накопить больше денег, пока я жила в Лондоне. Я поступала очень легкомысленно, покупая цветы и дорогой сыр для Декстера.
Я посмотрела расписание рейсов. Ближайший, на который я могу успеть, будет через три часа. Но при этом понадобится добираться до аэропорта со скоростью молнии. Так, буквально за несколько секунд, все мои планы на будущее рухнули.
Придется смириться с судьбой. Мне не суждено выбраться из Орегона. Завтра к вечеру я вернусь в трейлер-парк «Саншайн», и все, что происходило в Лондоне, включая Декстера, окажется за тысячи миль и миллион жизней от меня.
Но, по крайней мере, у меня они были – эти несколько месяцев, проведенных с Декстером. Пусть даже так мимолетно. Я сохраню эти воспоминания в своем сердце на всю оставшуюся жизнь.
Три пропущенных звонка. Три пропущенных голосовых сообщения. Я прервал последний звонок, когда вошел в квартиру после целой ночи, проведенной в офисе. Я перевел телефон на режим без звука на то время, пока мы отчаянно боролись за то, чтобы компания Daniels & Co все же могла занять первое место в конкурсе.
Беда не приходит одна. Нам удалось заменить камень в диадеме, но Холли сейчас уже на полпути в Орегон.
Ее сообщения были путаными и непонятными. Единственное, что я смог разобрать, это то, что она вынуждена вернуться, потому что ее родители и сестра оказались под угрозой выселения. Одного я не мог представить, зачем Холли понадобилось лететь за тысячи километров, чтобы решить эту проблему? В конце концов, родители и сестра взрослые люди.
Инстинктивно я нажал на кнопку вызова, хотя понимал, что она сейчас в самолете. И тут же услышал, как на кухне зазвонил телефон. Я прошел туда и обнаружил на столе корпоративный телефон, который наша компании предоставила Холли.
А ведь у меня даже нет ее американского номера.
Я посмотрел список контактов в телефоне, ища номер Отэм, а затем вспомнил, что мы связывались с ней только по электронной почте по поводу дня рождения Холли. С ее сестрой мы по телефону не разговаривали.
Я прошелся по квартире, ища знаки того, что она планировала вернуться. Но оставленный корпоративный телефон и упакованные в чехлы четыре платья, предназначенные для сегодняшнего события, которые все еще висели в шкафу, говорили об обратном.
От Холли в Лондоне ничего не осталось.
Я вышел из такси с чувством, что оставил дома что-то жизненно важное. Но Холли больше не было в моей квартире. Я посмотрел на часы. Она должна уже приземлиться, но так и не связалась со мной.
Этот вечер должен был стать совсем другим. Я думал, что познакомлю ее со своим братом.
Открывая вращающуюся стеклянную дверь в холл, я попытался отбросить горестные мысли и придать своему лицу невозмутимое выражение. У стойки регистрации я заметил женщину, которая показалась мне знакомой. Орехово-каштановые волосы по плечи, рост немного выше, чем у Холли… Она повернулась ко мне… это была Бриджет. Сердце у меня бешено заколотилось, словно я десятилетиями искал спрятанные сокровища, и наконец моя лопата наткнулась на сундук с золотом. Она посмотрела на меня, явно не узнав, повернулась и направилась к лифтам.
– Бриджет, – окликнул ее я. Я не мог позволить ей вот так уйти, не обменявшись с ней хотя бы словом.
Она обернулась.
– О! Декстер, привет! Как поживаешь?
– Привет, – ответил я и, подойдя к ней, наклонился, чтобы расцеловать в обе щеки, приготовившись прикоснуться к ней первый раз спустя столько лет. Но когда мои губи коснулись ее кожи, я не испытал ни влечения, ни вообще никакой физической реакции от близости с ней.
– Давно не виделись… а ты как поживаешь?
– Отлично, – сказала она с вежливой улыбкой. – Превосходно выглядишь. Впрочем, как и всегда. А что ты здесь делаешь?
– Пришел на мероприятие, которое скоро должно состояться в зале.
Какая странная холодная светская беседа с женщиной, которую я так долго считал любовью всей своей жизни.
– Понятно, почему ты надел бабочку. А я встречаюсь здесь с подругой, чтобы выпить с ней в баре внизу.
– Мне тебя проводить?
Она пожала плечами.
– Если хочешь.
