Сможет ли Бернард осуществить «прыжок в веру», если пользоваться выражением Кьеркегора? Том улыбнулся, когда эта фраза пришла ему на ум. Сам-то он совершил этот «прыжок», когда решился ехать в Лондон под видом Дерватта. И решение оказалось удачным. Другим «прыжком» было убийство Мёрчисона. К черту сомнения. Кто не рискует, тот ничего не добивается.
Том стал подниматься по лестнице, но вынужден был замедлить шаги из-за боли в лодыжке. Он даже приостановился на первой же ступеньке, ухватившись рукой за позолоченного ангела, служившего опорой для перил, когда ему пришло в голову, что, если Бернард заартачится, его тоже придется убрать. Убить. Эта мысль вызвала у Тома протест. Он не хотел убивать Бернарда. Может быть, он даже не сможет это сделать. Но если Бернард откажется помогать ему и добавит к прочим признаниям еще и Мёрчисона…
Том поднялся на второй этаж.
В холле была темнота, только из-под двери его собственной комнаты пробивалась узкая полоска света. У Бернарда света не было, у Криса тоже. Но это не означало, что Крис уже уснул. Поднять руку и постучаться в дверь Бернарда оказалось трудно. Он постучал очень тихо, так как комната Криса была совсем рядом, и ему не хотелось, чтобы Крис стал прислушиваться, думая, не надо ли бросаться на помощь, чтобы защитить Тома от нападения Бернарда.
Бернард не ответил, так что Том открыл дверь и, зайдя, вновь закрыл ее за собой.
— Бернард?
— Мм… Том?
— Да. Прошу прощения. Я включу свет?
— Да, конечно. — Тон Бернарда был спокойным; он сам включил лампу у постели. — Что случилось?
— Все в порядке. Просто я хочу поговорить с тобой наедине, чтобы Крис нас не слышал. — Том пододвинул стул к постели Бернарда и сел. — Дело в том, что у меня возникла одна проблема, и я хотел бы попросить у тебя помощи, если ты, конечно, не против.
Бернард сосредоточенно нахмурился. Он потянулся за пачкой «Кэпстен», вытащил сигарету и закурил.
— Что за проблема?
— Мёрчисон умер, — мягко произнес Том. — И поэтому ты можешь не беспокоиться насчет него.
— Умер? — Бернард нахмурился еще больше. — Почему же ты сразу мне не сказал?
— Потому что это я… убил его. Здесь, в погребе.
Бернард разинул рот.
— Ты?! Том, ты что, разыгрываешь меня?
— Ш-ш-ш… — Странно, но в этот момент Том испытывал ощущение, что Бернард более нормален, чем он сам. Это несколько осложняло задачу Тома, потому что он рассчитывал на более бурную реакцию. — Мне пришлось убить его… и похоронить в лесу за моим участком. Но проблема в том, что его надо сегодня же ночью оттуда убрать. Мне звонили насчет него из полиции. Завтра они могут нагрянуть сюда и начать поиски.
— Ты убил его?.. — произнес Бернард, все еще не вполне веря этому. — Но почему?
Том вздохнул. Его пробрала дрожь.
— Ну, во-первых, это же ясно: он собирался взорвать «Дерватт лимитед». Но главное, он узнал меня, когда мы были в погребе. По рукам. Он сказал: «Это вы изображали Дерватта в Лондоне». Это получилось совершенно неожиданно. У меня не было намерения убивать его, когда я привез его сюда.
— Убил… — повторил Бернард потрясенно.
Том начал терять терпение: время шло.
— Поверь мне, я сделал все возможное, чтобы отговорить его. Я даже сказал ему, что это ты подделываешь Дерватта, — тот художник, с которым он разговаривал в баре «Мандевиля». Я видел тебя с ним, — добавил Том, прежде чем Бернард успел открыть рот. — Я сказал ему, что ты больше не будешь заниматься подделками, просил его оставить тебя в покое. Но он отказался. Так что теперь… ты поможешь мне избавиться от трупа?
Том взглянул на дверь. Она была по-прежнему закрыта, из холла не доносилось никаких звуков.
Бернард медленно выбрался из постели.
— Какой помощи ты от меня ждешь?
Том встал.
— Я был бы очень благодарен тебе, если бы минут через двадцать ты был готов пойти со мной. Я хочу увезти его в автофургоне. Вдвоем это будет гораздо легче сделать. Да один я, собственно говоря, и не справлюсь. Он очень тяжелый. — Теперь Том чувствовал себя увереннее, так как говорил о том, что было уже обдумано. — Если ты не хочешь участвовать в этом — не надо. Я постараюсь справиться сам. Правда…
— Я помогу тебе.
Бернард сказал это с покорностью, как о деле решенном, однако Том все же не слишком доверял его настроению. Что, если позже — спустя, скажем, полчаса — наступит непредсказуемая реакция? Бернард говорил таким тоном, каким святой мог бы сказать какому-нибудь своему… патрону, что ли: «Я пойду за тобой, куда бы ты меня ни повел».
— Оденься, пожалуйста. Надень те брюки, что я тебе дал. И постарайся действовать потише. Крис не должен нас слышать.
— Да, конечно.
— Ты сможешь быть в саду у парадного входа через пятнадцать минут? — Том взглянул на свои часы. — Сейчас двенадцать двадцать семь.
— Хорошо.
