Могила была закопана. Красновато-бурая земля возвышалась на этом месте горкой, но яму они засыпали очень аккуратно. Том пошел обратно. Господи боже мой, подумал он, сколько еще обысков и допросов ему предстоит пережить? Только одно радовало его: Бернард больше не ныл от жалости к себе, а направил свой гнев против него, Тома. Это, по крайней мере, была совершенно определенная, конструктивная позиция.
— Итак, — сказал Том, входя в гостиную, — они проделали работу очень тщательно и вполне заслужили свои двадцать сантимов. Почему бы нам не отправиться…
В этот момент из кухни вышла мадам Аннет — Том услышал это, стоя к дверям спиной. Он тут же обратился к ней:
— Итак, мадам Аннет, агенты удалились. Никаких улик они, увы, не нашли. — Говорить ей о могиле в лесу он не собирался.
— Все это очень странно! — тут же откликнулась мадам Аннет. У французов эта фраза часто подразумевала нечто худшее. — По-моему, у нас тут произошла какая-то таинственная история, вы так не считаете?
— Таинственная история произошла не у нас, а в Орли или в Париже, — ответил Том.
— Вы с мсье Бернардом будете обедать дома?
— Нет, сегодня — нет, — сказал Том. — Мы поедем куда-нибудь. И насчет ужина не беспокойтесь. Если будет звонить мадам Элоиза, скажите ей, пожалуйста, что вечером я сам позвоню, ладно? Или даже еще до пяти. А почему бы, кстати, вам не взять внеочередной выходной до конца дня?
— Я тут как раз купила отбивных на всякий случай. И договорилась с мадам Ивонной…
— Вот и замечательно! — прервал ее Том. Он повернулся к Бернарду. — Съездим куда-нибудь?
Но Бернард не мог поехать сразу. Ему надо кое-что сделать в своей комнате, сказал он. Том стал ждать. Мадам Аннет отправилась на обед к подруге. Спустя некоторое время Том постучал к Бернарду.
Тот писал что-то, сидя за столом.
— Если ты хочешь побыть один…
— Да нет, не хочу, — сказал Бернард, с готовностью вставая.
Том терялся в догадках. «О чем ты собираешься говорить со мной? Почему ты не уезжаешь?» — хотелось ему спросить, но он не мог заставить себя задать эти вопросы.
— Давай спустимся, — сказал он.
Бернард сошел вниз вместе с ним.
Том хотел позвонить Элоизе. Половина первого. Он мог поймать ее перед обедом — у них дома обед всегда подавали ровно в час дня. Но когда они с Бернардом вошли в гостиную, раздался телефонный звонок.
— Может быть, это Элоиза, — сказал Том, снимая трубку.
— Vous êtes… би-и-п… Ne quittez pas. Londres vous appelle…[67]
Послышался голос Джеффа:
— Привет, Том! Я звоню с почты. Ты не мог бы опять приехать?
Том понял, что он имеет в виду — под видом Дерватта.
— Здесь Бернард, — сказал он.
— Мы так и думали. Как он там?
— Ну… как обычно. — Том не думал, что Бернард, уставившийся через стеклянные двери в сад, слушает разговор, но не был уверен в этом.
—
— Может быть, тебе все-таки как-нибудь удастся, а?
— Меня здесь держат определенные дела. А что там у вас происходит?
— Да этот инспектор заходил. Допытывался, где Дерватт. Проверял наши книги. — Джефф проглотил комок в горле и понизил голос — очевидно, бессознательно боялся болтать о секретных вещах. Хотя, с другой стороны, в его голосе сквозило такое отчаяние, что он, возможно, уже не заботился о том, кто слышит и понимает его. — Мы с Эдом составили списки работ Дерватта и сказали инспектору, что вели дела без лишних бюрократических проволочек и до сих пор ни одна картина не пропала. По-моему, все сошло успешно. Что их действительно интересует — так это сам Дерватт, и если бы ты мог… проделать это еще раз…
— Вряд ли это было бы разумно, — сказал Том.
— Но ты мог бы подтвердить подлинность записей в книгах…
Провались они, эти их книги, подумал Том, вместе с их доходами. Можно подумать, что Мёрчисон — его сугубо личная головная боль. А как насчет Бернарда, его жизни? В какой-то момент, когда Том даже не думал о Бернарде, ему вдруг пришла безотчетная мысль, что Бернард покончит с собой, что он хочет совершить самоубийство. А Джеффа с Эдом беспокоили только их доходы, их репутация, угроза тюрьмы.
— Мне надо закончить кое-какие дела. Я никак не могу уехать в Лондон. — Джефф обескураженно молчал. Воспользовавшись паузой, Том спросил: — Ты не знаешь, жена Мёрчисона не собирается приехать?
— Мы ничего об этом не слышали.
— Дерватт где-то прячется, и очень хорошо. Может, у него есть друг с собственным самолетом, — рассмеялся Том.
— Кстати, — спросил Джефф, чуть оживившись, — что случилось с «Часами»? Их что, действительно украли?
— Да. Забавно, правда? Интересно, кто теперь наслаждается этим сокровищем?
Но Джефф все же был очень разочарован отказом Тома. На этой ноте они и распрощались.
— Давай пройдемся, — сказал Бернард.
Ну вот, а он как раз собрался звонить Элоизе. Том хотел было предложить Бернарду подождать минут десять, пока он сбегает в свою комнату и позвонит, но потом решил, что лучше не испытывать его терпение.
— Сейчас, только куртку надену.
