Впрочем, нельзя сказать, что Селфриджа особенно волновала критика влиятельных лиц. К тому времени он обзавелся собственным кругом друзей, которые приобретали все больше влияния: это были Альберт Стэнли (ставший лордом Эшфилдом), Ральф Блуменфельд, Томас Липтон и Томас Дюар, которых он шутя назвал Том-Чай и Том-Виски. Он обсуждал духовные материи с сэром Оливером Лоджем и играл в покер с сэром Эрнестом Касселем, имея для этого свою колоду тисненых карт и свои перламутровые фишки. Его восхищение сэром Оливером Лоджем было столь велико, что последний получил закрепленный за собой столик в ресторане «Палм-корт», где почти каждый день пил чай и проводил неформальные встречи со своими горячими поклонниками. У Лоджа было выдающееся окружение. В число друзей и «последователей» этого знаменитого физика – блестящего ученого и изобретателя, который всерьез занимался и психическими явлениями, – входили сэр Артур Конан Дойл, Герберт Уэллс и Джейкоб Эпстайн[17]. Сотрудники ресторана в нерешительности маячили около его стола, разрываясь между любопытством и беспокойством, ибо великий ученый с готовностью признавал, что верит в мир духов, и принимал участие в спиритических сеансах.
Селфридж, по природе своей приближенный скорее к земным, нежели духовным материям, твердо верящий в настоящее – и в будущее, вряд ли разделял горячий интерес сэра Оливера к загробной жизни, хотя и пережил в 1911 году клиническую смерть. После серьезной автомобильной аварии в Лейк-дистрикт он провел без сознания больше сорока часов, глубоко встревожив семью, – но после этого неожиданно очнулся, объявил, что «здоров как бык», и два дня спустя, к изумлению коллег, которые впоследствии говорили, что он поправился усилием воли, вернулся на работу.
После аварии он, вероятно, яснее осознал, что человек не вечен, и его активность только возросла. С тех пор он начал страдать бессонницей и редко спал больше четырех-пяти часов за ночь, хотя и перехватывал по нескольку минут сна в течение дня. Все сводилось ко времени. Словно Белый кролик, он все время куда-то нес-ся, то и дело глядя на часы. Он почти всюду появлялся в последнюю минуту, доводя до исступления своих попутчиков: кажется, ему доставляло удовольствие подниматься на борт корабля или поезда под звук свистка, объявляющего об отправлении. В сутках было слишком мало часов, чтобы все успеть. В его жизни все было спланировано до последней секунды, и он во всех отношениях блестяще управлял временем. Когда «Дейли миррор» пригласили восемнадцать знаменитостей и предложили им попробовать точно определить, когда пройдет ровно минута, справились только двое. Одним из них был Гарри Гордон Селфридж.
Селфридж всегда жаждал попробовать что-нибудь новое. Поскольку он регулярно ездил в Америку и был постоянным клиентом мореходной компании «Уайт стар», можно было ожидать, что он окажется на борту «Титаника» в апреле 1912 года. Его дочь Розали в то время была в Нью-Йорке в колледже «Фитч», где дочери богатых родителей получали основные сведения о музыке и изобразительных искусствах, слушали лекции о международной обстановке и учились управлять штатом прислуги. Роуз и Гарри уже пересекали Атлантику в январе того года и планировали снова сделать это в июне. Селфридж ездил в Америку примерно раз в два месяца, но в апреле того года он с помощью своих преданных помощников мистера и миссис Фрейзер сосредоточил все силы на переезде с Арлингтон-стрит в дом 30 на Порт-ман-сквер. Как и все остальные жилища Селфриджа в Англии, это был дом с историей – раньше он принадлежал Джорджу и Элис Кеппелам, и Эдуард VII, имевший интригу с «миссис Джордж», в былые времена часто гостил в этом доме.
Крушение «Титаника» потрясло мир не в последнюю очередь потому, что разрушило веру человечества в современные технологии. Среди одной тысячи пятисот двадцати трех погибших был Исидор Штраус, владелец универмага «Мейсис» в Нью-Йорке, навестивший Селфриджа в Лондоне несколькими днями ранее. Пожилой мистер Штраус встретил смерть вместе со своей преданной женой, которая отказалась покидать мужа, когда ей предложили место в спасательной шлюпке. Гарри Селфридж оплакивал и своего друга В. Т. Стеда, издателя «Пэлл-Мэлл газетт», который часто обедал на Арлингтон-стрит. Стед был также в числе избранных, входивших в окружение сэра Оливера Лоджа, и верил в исследования психических материй. Ему часто снилось, что он тонет, и перед тем, как сесть на корабль, он написал своему секретарю: «Я чувствую, будто что-то должно произойти, что-то непоправимое».
