Хаскелл Ладлоу и Дориан Перселл дружили со времен средней школы. Обалденные хакеры, безбородые составители скриптов, они ставили руткиты в скверно защищенные компьютерные системы крупных корпораций, выкачивая всевозможные компрометирующие сведения из электронной переписки беспечных начальников, не понимавших вечную природу электронных писем. Если ты слишком молод, слишком умен и тебя не обескураживает слово «вымогательство», у тебя поистине безграничные возможности для обогащения. Как писал Бальзак, «за каждым крупным состоянием кроется преступление»[13]. Литературный штамп и вранье. Однако Хаскелл и Дориан постарались надежно упрятать концы, а потому, если кто-нибудь и возьмется писать о происхождении «Параболы», в их реальное прошлое не протянется ни одна ниточка. Хаскелл Ладлоу, хотя и держался в тени Перселла, владел вторым по величине пакетом голосующих акций. Он пойдет на любой риск (как пошел сейчас, оказавшись в этом разваливающемся торговом комплексе), чтобы сохранить свои деньги и доброе имя.
В четверть третьего перед Ладлоу материализовались двое людей из «Трагедии». Они были одеты в черное, имели приборы ночного видения и двигались бесшумно, как призраки, давно расставшиеся с телами. Согласно договоренности они должны были появиться здесь вслед за ним, в половине третьего. На самом деле они проникли сюда еще в половине первого.
Ладлоу видел только их ботинки. Не поднимая головы, он левой рукой протянул водительское удостоверение – великолепно исполненную подделку на имя Александра Гордиуса. Эту несуществующую личность он использовал вместе с Дорианом Перселлом – личность, скрывавшуюся под таким нагромождением фиктивных корпораций и осадочных слоев фальшивых данных, каких не сыщешь и в осадочных породах юрского периода. Не кто иной, как призрачный Гордиус, расплачивался с мастерами «Трагедии» за пять виртуозно осуществленных заказных убийств.
– А откуда взялось имя Гордиус? – спросил один из агентов «Трагедии», возвращая водительское удостоверение.
– От моего отца, – ответил Ладлоу.
Он встал, положив включенный фонарик на парапет.
Эти двое были сильными и гибкими. Казалось, они умели проходить сквозь стены и протискиваться через щели. Все зависело от требуемого способа нападения. Одежда неброская, куртки с капюшонами. Лица были покрыты особым черным кремом, поглощающим свет. На шее болтались очки ночного видения.
На сайте «Трагедии» их знали как Кита Ричардса и Роджера Долтри. Их настоящие имена, которые, как они думали, не знает никто, были Фрэнк Гатц и Борис Сергетов. Весь штат «Трагедии» состоял из шести человек. Благоразумие требовало сокращать штат наемных убийц до минимума. Эти двое были создателями организации.
Уведомив своего клиента о бреши в системе безопасности, что делало уязвимыми и их самих, они заявили о готовности бесплатно убить хакера, сумевшего проникнуть на сайт под личиной Гордиуса и пытавшегося анализировать данные, касавшиеся действий «Трагедии», особенности одного из пяти убийств, заказанных Гордиусом.
Настоящий «Александр Гордиус», то есть Хаскелл Ладлоу и Дориан Перселл, настояли на этой встрече, чтобы выяснить личность хакера и разработать взаимоприемлемый план по его устранению. Штаб-квартира «Трагедии» помещалась в Стоктоне, в складском здании. Оттуда до заброшенного торгового комплекса было менее пятидесяти миль, что делало его удобным местом встречи. Перед приездом сюда эта парочка наверняка разузнала, кому принадлежит бывший комплекс, однако американские филиалы трех крупных зарубежных корпораций, владевших частями здания, не имели никаких связей с Дорианом или «Параболой».
Сбрасывая нервное напряжение, Ладлоу стал ходить взад-вперед.
– Ну и кто же этот мерзавец? – спросил он.
– Господин, на самом деле к нам пытался вторгнуться не мерзавец, а сука, – с густым, как белужья икра, русским акцентом ответил Сергетов.
– Что? Вы серьезно? Какая-то дырка едва не приставила нож к нашему горлу?
– Вы только не обижайтесь, но это допотопное мышление, – сказал Фрэнк Гатц.
– Это что?
– Допотопный – значит устаревший, древний, существовавший до Ноева ковчега и потопа. Худший вариант мышления белого мужчины.
– Я не белый.
– Я лишь говорю, что женщины ни в чем не уступают мужчинам.
– Может, они умеют и мочиться стоя?
– Если хотите, да, – вздохнул Гатц.
– Женщина способна быть удивительно смышленой и при этом оставаться сволочью, – философски заметил Сергетов.
– Речь не об этом. Я не единственный пострадавший, – сказал Ладлоу, продолжая ходить взад-вперед. – «Трагедия» пострадала. Это ваша вина. Где находится эта сука?
– Господин, она живет меньше чем в двух часах езды отсюда, – сказал Борис. – В городишке Пайнхейвен, о котором вы вряд ли слышали.
Ладлоу действительно не знал о существовании такого городишки.
– Ее зовут Меган Букмен, – сказал Гатц. – Возможно, вы помните ее мужа Джейсона. Он создал проблему, которую мы решили с помощью аварии вертолета.
