На Ладлоу вдруг пахнуло густой мистикой. Если до сих пор заброшенный торговый комплекс казался идеальным местом для сверхконфиденциальной встречи, защищенным от глаз случайных очевидцев, сейчас это место превратилось в зловещий средневековый замок. В узловую точку, где деяния прошлого встречаются с их последствиями.
Неужели эта Меган Букмен – женщина не от мира сего, художница и пианистка – в высшей степени опасная личность, белая хакерша, компьютерная пиратка, которая бороздит Темную Паутину в поисках справедливости?
Помнится, Джейсон сильно воспротивился, когда узнал о намерениях задействовать археи в исследованиях по генной инженерии. Он не понимал зацикленности Дориана на трансгуманистическом будущем. Более того, он не понимал, чем чревата для него самого угроза уйти с работы и обнародовать планы своего босса. А они даже тогда были слишком смелыми. Если Джейсон поделился своей тревогой с Меган, возможно, она поняла, что катастрофа вертолета вовсе не несчастный случай.
Сам Ладлоу не был трансгуманистом и не интересовался работой «Рефайн», но Дориана он не критиковал. О спрингвиллских исследованиях он ничего не знал и не хотел знать.
– Миссис Букмен живет одна. Воспитывает одиннадцатилетнего умственно отсталого сына, – сказал Гатц.
– Только потому, что ее сын – ребенок, обделенный умом, его нельзя щадить, – объявил Борис Сергетов. – Есть такое понятие, как круговая ответственность. Он вышел из ее духовки, сосал молоко из ее титек. Он такой же наш враг, как она. Оба – куски дерьма из одной прямой кишки. Смыть обоих, и поскорее.
– Ваш друг слишком красноречив, – сказал Ладлоу, повернувшись к Фрэнку Гатцу. – Он, случайно, не пишет стихи в корпоративную газету? Если нет, ему стоит отвести целую страницу. Вдруг среди вас живет второй Роберт Фрост?
– Простите, сэр, но не могли бы вы перестать вертеться волчком? – попросил Гатц. – У меня голова кружится.
– Я не верчусь, а хожу, – возразил Ладлоу. – У меня сильное нервное напряжение. Из-за этой колоссальной оплошности я буквально тону в гормонах стресса. Ходьба помогает мне прочищать мозги и думать. Невозмутимость вас обоих меня ничуть не успокаивает. Вы, поди, думаете, что можно без особого риска убрать эту суку и ее сорванца.
«Сорванец» было ключевым словом. Произнеся его, Хаскелл Ладлоу подал сигнал Хисскусу, Некеру и Вербоцки, с которыми до этого подробно обсудил детали готовящегося спектакля. Услышав все, что требовалось, они теперь могли выйти на сцену и, образно говоря, опустить занавес.
Лерой Хисскус, Брэдли Некер и Джон Вербоцки приехали в торговый комплекс в половине одиннадцатого, за четыре часа до предполагаемого появления парней из «Трагедии» и за два часа до их фактического появления. Лерой, Брэд и Джон спрятались в помещениях бывших магазинов, сделав это настолько тщательно, что Гатц и Сергетов, проводившие беглый осмотр на предмет чужаков, ничего не заметили. Гатц и Сергетов были вооружены, но их оружие находилось в кобурах. Когда Хисскус, Некер и Вербоцки материализовались, словно духи на спиритическом сеансе, держа пистолеты наготове, Ладлоу спокойно отошел на безопасное расстояние. Гатца и Сергетова не спасли бы даже пуленепробиваемые жилеты «Кевлар». Менее чем за минуту троица выпустила в них три удлиненные обоймы по сорок восемь патронов. Попаданий в голову было столько, что, стреляй они в ярмарочном тире, им бы достались все призы.
Все пистолеты имели глушители, что отнюдь не делало стрельбу полностью бесшумной. Даже при неистовом вое ветра эту канонаду могли услышать за пределами торгового комплекса. Правда, жилых домов вокруг не было. Только одноэтажное здание начальной школы на другой стороне улицы, напротив ворот, через которые заезжал Ладлоу.
Третий работник «Трагедии» – Кори Холмс – находился на крыше этой школы и следил за воротами. Он должен был удостовериться, что Ладлоу приехал один, без хвоста. К этому моменту Холмс, скорее всего, уже валялся с пулей в затылке. Четвертый подельник Хисскуса, Некера и Вербоцки расположился на крыше раньше Холмса.
Хотя эхо приглушенной стрельбы успело стихнуть в стенах торгового комплекса, оно продолжало звучать в ушах Ладлоу, когда он подошел к Брэдли Некеру и остальным. У Брэда в ухе была миниатюрная рация, которую он прижимал пальцем, вслушиваясь в происходящее на крыше.
– Отлично, – сказал Некер своему подельнику на крыше, после чего повернулся к Ладлоу. – На этот раз Шерлок ухнул в Рейхенбахский водопад по-настоящему.
Это означало, что Кори Холмс мертв и уже не воскреснет, наподобие знаменитого детектива, которого Артур Конан Дойл воскресил, уступив требованиям возмущенных читателей.
«С каких это пор люди, занимающиеся подобной работой, стали завершать ее язвительными шуточками? – с неприязнью подумал Ладлоу. – Во всем виноваты фильмы».
Еще троих агентов «Трагедии», спавших в своих стоктонских домах, ждала такая же участь. Тела всех шестерых бесследно исчезнут. К рассвету сайт и все следы его деятельности также перестанут существовать.
