С удивлением и гордостью за инициативу сына, которые вскоре сменились растущей тревогой, Меган листала «Сыновнюю месть: добросовестно собранные доказательства чудовищных злодеяний», в то время как Бен Хокинс расспрашивал Вуди о Темной Паутине и сайте с мрачным названием «Трагедия».
Меган перебралась в компьютерное кресло сына. Голова у нее шла кругом. За какой-то час она узнала о существовании собаки с необычайно развитым интеллектом, пережила переход сына от высокоорганизованного аутиста (чертовски высокоорганизованного) к нормальному человеческому общению, впервые за одиннадцать лет услышала его голос и узнала о существовании опасных личностей, обосновавшихся в Темной Паутине и промышлявших заказными убийствами. И эти личности разыскивали ее Вуди. Ее удивление быстро сменилось смятением и страхом.
Джейсона тревожила страстная увлеченность Дориана Перселла идеями трансгуманизма. Его волновали не столько финансовые риски, на которые шел миллиардер, разворачивая подобные исследования, сколько сам характер исследований. Джейсон подумывал уйти из «Параболы». Когда он погиб в вертолетной катастрофе, у Меган возникли подозрения, хотя длились они недолго. Оправившись от первоначального шока, вызванного смертью мужа, она решила, что подозрения были просто частью гнева, охватившего ее при известии о потере. Гнева на несправедливость жизни, на судьбу, на Бога. Потом гнев сменился горем, горе превратилось в печаль, из которой она заставила себя выйти ради Вуди, и подозрение мало-помалу ослабло. Казалось бы, зачем человеку уровня Дориана – богатому, с прекрасной репутацией – рисковать всем, чтобы насильственным образом избавиться от подчиненного? Логика подсказывала, что незачем… если только прежде он уже не прибегал к подобным действиям и они были успешными. Но никаких доказательств этого у Меган, естественно, не было.
И тем не менее доказательства существовали – настолько тщательно спрятанные, что добраться до них не мог никто, кроме одержимого навязчивой идеей гения-аутиста, побуждаемого острым горем и обладавшего целеустремленностью и массой свободного времени для своих изысканий.
Однако при всех своих недюжинных интеллектуальных способностях Вуди был удивительно наивен. Ему недоставало житейского опыта, которой есть у каждого мальчишки, выросшего в жесткой социальной среде. Он и не представлял, на какой риск идет, проникая под именем Александра Гордиуса в Темную Паутину и пытаясь там что-то разузнать.
– Итак… что ты видел на экране компьютера перед тем, как покинул сайт «Трагедии»? – спросил у Вуди Бен Хокинс.
Вуди смотрел не столько на Бена, сколько на пса.
– Появилась надпись из трех слов: «Мы тебя найдем». Я полез под стол, полностью отключил компьютер от Интернета и от питания. Я даже выдернул провод настольной лампы. Я сильно испугался. Я и сейчас боюсь. Я совершил глупый поступок и сожалею о своей глупости.
Меган слушала сына и удивлялась: он говорил без малейшей запинки, словно научился говорить в раннем детстве и словно не было этих одиннадцати лет полного молчания.
– Вуди, ты напрасно себя коришь. Твой поступок совсем не глупый. Наоборот, смелый, замечательный поступок. Когда поступаешь смело, всегда есть вероятность противодействия со стороны мерзавцев и негодяев, которым не нравятся смелые люди. Но теперь мы знаем, с кем имеем дело, а значит, мы сможем с ними разобраться. Поставить мерзавцев на место легче, чем ты думаешь. Быть может, ты даже позабавишься.
Вуди пристально смотрел на Киппа. Меган смотрела на Бена, пока не поймала на себе собачий взгляд. Ретривер наблюдал за ней и вилял хвостом.
Она напомнила себе, что это непростой пес. Кипп был еще и… разумным существом. Это стоит иметь в виду. Кипп видел, как она смотрит на Бена, и при своем высоком уровне восприимчивости догадывался о ее чувствах.
Неожиданно Кипп выскользнул из рук Вуди, подбежал к открытой двери и застыл, глядя в коридор.
В дверь дома кто-то звонил. На часах – пятнадцать минут четвертого. А в дверь кто-то звонил. За первым звонком последовал второй.
Разговор с Ли Шекетом в больничной палате 328 измотал Карсона Конроя. Он был слишком возбужден, чтобы ехать домой. Кофеин и дурные вести взнуздали его, хотя глаза и воспалились от недостатка сна. Он ехал по городу, сам не зная, куда едет и что ищет.
