350 Berthelot,
пар. 405. 351 Книга пророка Даниила 2: 34.
352 Смотри "Дух Меркурий", пар. 270 слл., 283.
353 Смотри "Феноменология духа в сказках", пар. 425, 436 слл.
354
335 Судьба Суламифи соответствует, в определенном смысле, судьбе Софии v гностиков, о которой пишет Иреней. (Смотри
356 Герион был сыном Каллирхое и Хризаора, которые выросли из крови Горгоны.
357
358 Ibid., V, 6, 6f. (Смотри 1-egge, 1, p. 121.).
359 Сходные идеи можно найти в
361 Евангелие от Иоанна 1:3.
362 Еlenchos, V, 8, 4f. (См. Legge, I, p. 131 f.).
654 Герберт Сильберер справедливо назвал coniunctio "центральной идеей" алхимической процедуры1. Этот автор правильно понял, что алхимия в основном была символической, в то время, как историк алхимии, Эдуард фон Липпманн, химик, не упомянул термин "coniunctio" даже в своем индексе2. Любой, кто хотя бы чуть-чуть знаком с алхимической литературой, знает, что адепты были озабочены прежде всего соединением субстанций — какие бы названия не носили эти субстанции. Посредством этого соединения они надеялись достичь цели своей работы: добыть золото или его символический эквивалент. Хотя coniunctio — это, вне всяких сомнений, первичный образ того, что мы сегодня называем химическим соединением, вряд ли возможно с абсолютной точностью доказать, что адепт мыслил так же конкретно как современный химик. Даже, когда он говорил о единении "природ", или об "амальгаме" железа и меди, или о соединении серы и рути, он, в то же самое время, подразумевал и символ: железо было Марсом, а медь — Венерой, и их слияние было также и любовным приключением. Единение "природ", которые "обнимают друг друга" было не физическим и конкретным, ибо то были "небесные природы", которые размножались "по Божьему велению"3. Когда "красный свинец" поджаривался вместе с золотом, он порождал "дух", то есть соединение становилось "духовным"4, и из "красного духа" получался "мировой принцип"5. За соединением серы и ртути следовали "купель" и "смерть"6. Под соединением меди и aqua permanens, которой как правило, была ртуть, мы понимаем только амальгаму. Но для алхимиков оно означала тайну, "философское" море, поскольку для них aqua permanens была исключительно символом или философским постулатом, который они надеялись обнаружить — или верили, что обнаружили — в различных "жидкостях". Субстанции, которые они стремились соединить, в реальности всегда обладали (в силу своей непознанной природы) сверхъестественным качеством, которое тяготело к иллюзорному воплощению. То были субстанции, которые, подобно живым организмам, "оплодотворяли друг друга и тем самым создавали живое существо [????], искомое Философами"7. Субстанции представлялись им гермафродитами, и соединение, к которому они стремились, было философской операцией, а именно единством формы и содержания8. Эта изначальная дуальность объясняет частое дублирование субстанций: две серы, две ртути9, Venus alba et rubea10, aurum nostrum и aurum vulgi.
655 Стало быть, нет ничего удивительного в том, что адепты, как мы узнали в предыдущих главах, нагромоздили огромное количество синонимов, чтобы выразить таинственную природу субстанций — занятие, которое химику должно представляться совершенно тщетным, но психологу позволяет дать долгожданное объяснение природы проецируемого содержимого. Как и все сверхчувственное содержимое, оно имеет тенденцию к самоусилению, то есть образует ядро для скапливания синонимов. Эти синонимы представляют элементы, которые должны быть объединены в пару противоположностей11; например: мужчина и женщина, бог и богиня, сын и мать12, красное и белое13, активное и пассивное, тело и дух14, и так далее. Противоположности как правило происходят из quaternio элементов15, о чем нам прямо говорит трактат "De sulphure", принадлежащий перу неизвестного автора:
Так огонь принялся трудиться над воздухом и создал Серу. Затем воздух принялся трудиться над водой и создал Ртуть. Вода принялась трудиться над землей и создала Соль. Но земле было не над чем трудиться и поэтому она ничего не создала и ее плод остался внутри нее. Стало быть, были созданы только три принципа, а земля стала нянькой и матерью остальных.
