Из этих трех принципов было созданы мужское и женское начала; мужское, конечно, — из Серы и Ртути, а женское — из Ртути и Соли16. Вместе они создали "не подверженную разложению Единицу", quinta essentia, "и таким вот образом четырехугольник ответит четырехугольнику"17.
656 Синтез не подверженной разложению Единицы или квинтэссенции следует за Аксиомой Марии, землей, представляющей "четвертый элемент". Отчужденность враждебных элементов соответствует первоначальному состоянию хаоса и тьмы. Из последующих соединений возникают активный (сера) и пассивный (соль) принципы, а также примиряющий, амбивалентный принцип, Меркурий (ртуть). Затем эта классическая алхимическая троица создает отношения между мужским и женским как высшее и главное противоречие. Огонь возникает в самом начале и не подвергается никакому постороннему воздействию, а возникшая в конце земля ни на что не воздействует. Между огнем и землей нет никакого взаимодействия; поэтому четыре элемента не образуют круг, то есть совокупность. Она порождается только синтезом мужского и женского. Так, квадрат в начале соответствует quaternio элементов, соединившихся в quinta essentia, а в конце — "квадрат ответит квадрату".
657 Алхимическое описание начала с психологической точки зрения соответствует примитивному сознанию, которое постоянно готово разломиться на индивидуальные эмоциональные процессы — так сказать, разлететься на четыре стороны. Поскольку четыре элемента представляют весь физический мир и распад означает растворение в составляющих элементах мира, то есть в исключительно неорганическом и, соответственно, бессознательном состоянии. И наоборот, соединение элементов и окончательный синтез мужского и женского являются достижением искусства и продуктом дерзающего сознания. Поэтому результат синтеза воспринимался адептом как самопознание18, которое, как и познание Бога, необходимо для приготовления Философского Камня19. Для работы необходимо благочестие, а оно есть не что иное, как знание самого себя20. Эта мысль встречается не только в поздней алхимии, но и у греков, например в александрийском трактате Крата (сохраненном арабами), где говорится, что совершенное знание души делает адепта способным понять многие различные имена, которые Философы дали таинственной субстанции21. В "Liber quartorum" подчеркивается, что занимаясь работой нужно следить как за событиями, так и за самим собой22. Из этого ясно следует, что химический процесс coniunctio был в то же время психическим синтезом. Дело выглядит так, будто иногда самопознание создавало единство, а иногда достаточно было и химического процесса. Последнее происходило гораздо чаще: coniunctio происходит в реторте23 или в более неопределенном "естественном сосуде" или матрице24. Сосуд также называется могилой и "единением в смерти"25. Это состояние называется "затмением солнца"26.
658 Coniunctio не всегда принимает форму непосредственного единения, поскольку ему требуется посредник (или среда): "Превращение может произойти только с помощью посредника"27, и "Меркурий — это среда coniunctio"28. Меркурий — это душа (анима), которая является "посредником между телом и духом"29. То же самое относится и к синонимам Меркурия — зеленому льву30 и aqua permanens или духовной воде31, которые тоже являются средой coniunctio. В "Consilium coniugii" в качестве связующего элемента упоминается сладкий запах или "густые испарения"32, что напоминает василидианскую идею о сладком запахе Святого Духа33. Это явно указывает на "духовную" природу Меркурия, точно так же как духовная вода, называемая также aqua aeris (воздушная вода или вода-воздух), является жизненным принципом и "свахой" для мужчины и женщины34. Обычным синонимом воды является "море" как место, где празднуется химическая свадьба. В "Tractatus Micreris" упоминаются такие синонимы как "Нил египетский", "Индийское Море" и "Меридианово Море". "Чудесное" свойство этого моря заключается в том, что оно примиряет и соединяет противоположности35. Стало быть, существенной чертой царственного брака является морское путешествие, как оно описано Христианом Розенкрейцем36. Этот алхимический мотив был использован Гете во второй части "Фауста", где он ложится в основу смысла Эгейского Праздника. Архетипическое содержимое этого праздника было тщательно рассмотрено Керени в его блестящем дополнительном толковании. Группы нереид на римских саркофагах указывают на "свадебный и похоронный элемент", ибо "в основе античных мистерий... лежит тождественность брака и смерти с одной стороны, и рождения и вечного воскрешения из мертвых с другой"37.
