Мы ударили по рукам и разошлись. В эту же ночь, принеся с машинной свалки тринадцать крепких рессор, мы принялись за дело. Через семь ночей мечи были готовы. Глубокой ночью мы пошли на кладбище колхозных машин испробовать их на крепость. Вытащив мечи, мы разрубили на части старую полуторку, стоящую одиноко в поле. Мы чувствовали невероятный подъем и счастье: наша мечта воплотилась в жизнь.
– Надо бы найти подходящий тайник, – сказал я, любуясь мечами, слабо поблескивающими в бледных отсветах луны.
За селом, над речным обрывом, чернели входы в заброшенные каменоломни. В прошлом веке здесь добывали белый камень, а теперь даже местные пацаны не проявляли к ним интереса. Мы запаслись фонариками и двухсотметровым мотком лески, аккуратно завернули стальные мечи в два мешка и спрятали так, что никто, кроме нас, не должен был их найти.
На следующий день, когда солнце спускалось за степь, приехал Вячеслав.
– Ну и страшные же рожи у вас образовались, – сказал он вместо приветствия, – совсем забурели вы здесь. Поехали в город оттягиваться – можете отдохнуть от мозаики.
– Ты вовремя приехал, – сказал я. – В этом пустынном месте мы одичали, как степные сайгаки.
– А как же твое Просветление? – поинтересовался Художник.
– Хотя времени маловато, – отвечал я, – но все же часок для медитации мне удается найти. Иначе я сразу забываю о своей цели и для чего тут работаю.
– Ну а теперь – по машинам, – оборвал он, и мы, ловко побросав вещи, забрались в автомобиль.
Через час мы подъезжали к дому Художника. На пороге у двери сидел один из тех, кто сбежал в первую же неделю. Он, держа руки в карманах, подошел к машине и нагловато заявил:
– Я приехал сказать тебе, что больше никогда не буду у тебя работать, потому что я изучил всего доктора Штейнера и могу быть полезным человечеству как наставник или учитель. А ваш образ жизни не для меня, и, в порядке компенсации за моральный ущерб, прошу вас найти мне привлекательную даму, с глубокими духовными интересами.
– Вот тебе телефон интересной дамы по имени Айкидо, – сказал Художник. – Она тебе, вероятно, очень даже подойдет, – и усмехнулся.
– Премного вам благодарен, – почтительно склонился эзотерик и поспешил к телефонной будке.
На следующий день на рассвете кто-то настойчиво стучал в дверь.
– Кого принесло в такую рань? – проворчал Вячеслав, неохотно выбираясь из-под одеяла.
Это был наш продвинутый теоретик.
– Ты мне подсунул такую сволочь, что я даже не знаю что и сказать! Можешь себе представить, что она жестоко продинамила меня – духовного наставника! – и выгнала на улицу в три часа ночи…
– И правильно сделала, – рассмеялся Художник.
– Мне нужна дама, – не унимался эзотерик, – которая далеко прошла по Пути. У нее должен быть развитый позитив и постоянная борьба с непослушанием мужчине. А пока в городе я вижу только сгустки негативов в форме женщин. Девушка должна быть приятнолицая и сладкоголосая…
– Гуляй, ботаник, – произнес Художник. – Если ты с Айкидо не справился – то другим дамам тебя даже стыдно показывать, – и захлопнул дверь.
В городе мы провели пять дней, и за это время произошло пять смертей на улице, где жил Вячеслав. В первый день погиб солдат. Он приехал на побывку и зашел проведать свою любимую – а она занималась любовью с другим. Солдат в гневе набросился на соперника, а тот выбросил его с седьмого этажа. Незнакомая женщина позвала нас поглядеть на труп. Во второй день смерть произошла ближе к дому Вячеслава: из проезжающей машины раздалась длинная автоматная очередь, и прямо средь бела дня был застрелен самый уважаемый в городе мафиози. На третий день – напротив нашего двора: неизвестная "Волга" сбила пожилую женщину, переходившую дорогу. На четвертый – в доме Вячеслава: молодая женщина сгорела в своей квартире. На пятый день мы сидели за столом и поедали гороховый суп.
– Интересно, а что же произойдет сегодня, – произнес Вячеслав.
В этот момент в дверь глухо постучали, и на пороге появилась женщина.
– Люди добрые, – взмолилась она, – помогите положить моего старика в гроб. Он сегодня отошел в мир иной.
Мы переглянулись.
– Ну что ж, – сказал Вячеслав, – поможем несчастной женщине.
Мы поднялись на второй этаж и зашли в квартиру, находящуюся прямо над нашей. Осторожно подняв хладный труп с постели, мы положили его в черный гроб, зловеще возвышавшийся на столе. Старик оказался легкий, как надувной резиновый макет.
– Спасибо, дорогие, – прослезилась женщина.
Мы молча вернулись на кухню и стали доедать свой суп.
– Как ты думаешь, – спросил Петрович, – что это за знак нам подает сила?
– Да успокойся, – ответил Художник, – у нас все в норме, я вам гарантирую полную безопасность.
Но мне эта череда смертей не давала расслабиться. Я все время ломал голову над их странной закономерностью, но так ничего и не понял.
– Мне надоело смотреть на ваши унылые физиономии, – вдруг сказал Вячеслав. – Пора вас отправлять обратно на остановку. Не забывайте, что на воротах Бухенвальда было написано: "Работа делает человека счастливым".
