Комментарий: Мельник – это первые семь лет человека, когда он формирует свой физический план, физическое тело. Когда молочные зубы сменяются коренными, рождается Старший Сын (вторые семь лет человека). Затем, где-то в районе четырнадцати лет, рождается Средний Сын – астральное тело, тело эмоций, страстей, сексуальное созревание. Где-то в районе двадцати одного года рождается Младший Сын, представитель развивающегося сознания, то есть ментальное тело, или человеческое "Я" (Эфир, эфирное тело).
9 октября 1979 г .
Приморский край. Бухта Находка.
Итак, продолжаю комментировать алхимический сюжет "Кота в Сапогах". Мельник (1-7 лет), Старший Брат (7-14 лет), Средний Брат (14-21 год), Младший Брат (21-28 лет). После двадцати восьми лет в человеческой жизни наступает перелом, как бы некая Герметическая Смерть, несущая в себе возможность возрождения. Если человеческая монада, сформировавшая в себе эфирное, астральное и ментальное тела, способна к дальнейшему развитию, то наступает алхимический период под названием "Кот в Сапогах". (Если монада не способна к развитию, она в дальнейшей жизни лишь прокручивает автоматически, шаблонно, достижения своих первых двадцати восьми лет).
Перелом несет в себе прекращение прежней Поддержки, зарю Новой Жизни, Нового, совершенно иного, Герметического Творчества – жить надо уже под руководством Солнца, Света, то есть под руководством Кота в Сапогах. Сапоги – это вступление на Путь. До этого Кот был без сапог. Наступает иной период: Кот в Сапогах, то есть медитативный, мыслящий Центр, начинает осваивать свои прежние семилетия. А именно – семь лет уходит на работу по приведению в порядок своего астрала, своих чувств, эмоций, "дедов", которых контролировать труднее, чем мысли, ибо они более завораживающие, более скоростные, капризные, неуловимые (35+7=42).
Следующие семь лет уходят на работу по приведению в порядок своего эфира, то есть всего своего подсознания, всех его Привычек и Комплексов (42+7=49).
Следующие семь лет уходят на работу по преобразованию своего физического тела, раскрытию эроса и его трансформации – до восприятия высшей Анимы… "
Условия работы оказались довольно тяжелыми, и посему наша бригада, состоящая из ленивцев и лоботрясов, через три дня разбежалась. Остались только мы с Петровичем – самые стойкие и надежные.
– Ничего, – ободрял Вячеслав, делая эскизы на стенах, – чем меньше народу, тем больше денег вам достанется.
Он приезжал утром на машине, учил нас, как класть мозаику, а вечером уезжал домой. Иногда он брал нас проветриться в город. Мы закупали провизию и вино и ехали к Нике. В ее небольшом эзотерическом салоне откуда-то появились красивые студентки, которые умно рассуждали о Гурджиеве и Четвертом Пути. Они курили длинные сигареты и задумчиво пускали дым в потолок. Время летело быстро и незаметно.
– Вот теперь Джи было бы на что посмотреть, – говорил я Петровичу.
День в "Червоном промине" начинался так. Будильник звонил в семь утра. Я, как ответственный бригадир, поднимал заспанного Петровича.
– Ты чего – в такую рань вставать? Мы здесь одни, могли бы и оттянуться.
– На том свете оттянешься, – отвечал я, заваривая чай.
После легкого завтрака Петрович, в джинсах, перемазанных известкой и краской, хватал тяжелую тачку, грузил в нее инструменты и молча толкал ее на остановку. Я шел позади, насвистывая "Вот мчится тройка удалая", стараясь при этом не забывать о Просветлении. День проходил в трудах и заботах, а поздно вечером мы в таком же порядке возвращались в ленинский уголок.
Невдалеке от нас стояла старая кузница.
– Ты знаешь, Петрович, – сказал я как-то раз, – Джи говорил, что тот, кто хочет стать настоящим рыцарем, должен иметь собственный меч. А еще – если он хочет найти его в своих сновидениях, то меч надо выковать собственными руками.
– Ну и что? – непонимающе спросил Петрович.
– А то, что не зря у нас кузница рядом. Я сейчас же иду договариваться с кузнецом.
– Я тоже пойду с тобою, – вскочил Петрович.
– Нам надо выковать тринадцать мечей, чтобы выстоять перед тринадцатым Арканом смерти.
– А что, нам угрожает опасность?
– Пока нет, но кто предупрежден, тот вооружен. Ибо события вначале случаются на тонком плане, в сновидениях, а затем переходят в жизнь. И тот, кто выиграет битву в сновидении, тот выиграет ее и на земле, – так говорил Джи.
Петрович взял две бутылки чачи, и мы отправились на дело. Через десять минут я стоял перед деревянной дверью ветхого здания, а внутри раздавался лязг железа и удары молота. Войдя, я увидел старого полуобнаженного кузнеца, который тяжелым молотом ковал дымящееся железо на огромной наковальне. Он приостановился, вытер со лба пот и спросил:
– Ну, чего пожаловали, бродяги?
Я поставил перед ним две бутылки чачи и сказал:
– Не позволите ли вы нам выковать в кузнице мастерки для работы на остановке?
Кузнец погладил бутылки, откупорил пробку и отпил глоток.
– Да за такую горилку вся кузница – ваша! Можете работать по ночам, вас никто не тронет.
