– Хуже некуда, – сказал Художник, – этот недоумок отдал заказ нашим конкурентам.
"Опять черти все напутали", – разозлился я.
– А теперь нам надо бы в мастерскую, – сказал Художник, – закончить эскизы с голубыми лебедями для остановки.
Мы подошли к домику и обнаружили, что входная дверь выбита ломом. Осторожно вошли внутрь – там царил полный хаос. Все картины сброшены на пол, мебель поломана.
– Какая сволочь сделала это? – закричал Художник.
Тут показалась злорадная рожа коммунистки, бабки в рваном пальто и стоптанных башмаках.
– Это тебе за то, что ты, подлец, занял огромную квартиру, подкупив нашего управдома. Прощелыга проклятый, живет как барин, а я вот двадцать лет не могу получить заслуженное, подыхаю с сыном в маленькой каморке. Я сегодня же подам в суд. Зажрался, мерзавец, развелось вас тут, в революцию таких ставили к стенке, а квартиры отдавали бедным…
– Успокойся, мамаша, – деловито произнес Художник, – мы сейчас с тобой разберемся по-нашему по-честному, тебе даже не надо в суд обращаться, – и он удалился с ней на нейтральную территорию.
Через десять минут коммунистка с кривой рожей вышла довольная, зажав в кулаке какой-то сверток, и быстро шмыгнула в свою каморку
– Сколько пришлось ей дать? – поинтересовался я.
– Ровно столько, чтоб она закрыла свой матюгальник, – ответил Художник, захлопывая кошелек.
На следующий день Ника сообщила, что решила переехать жить в двухкомнатную квартиру
"Пора вызывать на подмогу Петровича", – подумал я и набрал его кишиневский номер.
– Петрович, – сказал я серьезно, – ситуация для твоего приезда подготовлена. Есть жилье и работа. Ты можешь пройти закалку на прочность и послужить Кораблю Аргонавтов.
– А как же мое губернаторство? – жалобно произнес он. – Ко мне из других городов на поклон приезжают!
– Здесь тоже есть нуждающиеся, – отвечал я.
Прошло еще три дня, и Художник радостно заявил:
– Наконец-то нам улыбнулась удача: мы начинаем работать над дорогим заказом. Срочно набираем бригаду из тщедушных эзотериков. Правда, их надо еще учить класть мозаику.
– А почему бы тебе не взять нормальных рабочих?
– Пора тебе знать, что эзотерики – это самая дешевая рабочая сила, – улыбнулся он.
Тут раздался звонок в дверь, и на пороге появился Петрович: на лице его сияла улыбка, за спиной висел большой рюкзак. Всем своим видом он напоминал отважного хоббита Фродо.
– Ты что, на Дальний Восток собрался? – рассмеялся я.
– Это я привез маленький бочонок грузинской чачи, – сказал он. – Даже в самом глухом колхозе мы не пропадем от скуки и сырости. Джи сказал, что очень важно для моего становления пройти стажировку совместно с тобой.
– Я думаю, что он прав, – улыбнулся я.
На следующий день бригада из пяти человек была заброшена в колхоз "Червоний проминь"
У дороги стояла полуразбитая остановка, которую надо было преобразить в самое прекрасное строение колхоза.
Вячеслав сел в машину, помахал нам рукой и на прощанье сказал:
– Ребята, я обещаю вам, что здесь вы сможете заработать большие бабки.
Эзотерики сразу приуныли и поплелись отдыхать в ленинский уголок, который нам выделил председатель колхоза в общественной столовой.
После работы я открыл тетрадь с записями. Для настройки на Луч Школы я стал изучать алхимические комментарии Джи к известной сказке Шарля Перро "Кот в сапогах". Джи написал их, путешествуя по Дальнему Востоку, на открытках, которые отсылал одной преданной ученице.
"7 октября 1979 г . Бухта Находка.
Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только мельницу, осла и кота. Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи, которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему досталась мельница (инстинктивно-двигательный центр). Среднему – осел (эмоциональный центр). Ну, а уж младшему пришлось взять себе кота (медитативный, мыслящий центр).
Комментарий: Младший Брат, который "вовсе был Дурак", получает в наследство Кота, а ведь Кот, по египетским представлениям, – это солнечное Божество, принцип Солнечного Арканологического творчества.
Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства. "Братья, – говорил он, – могут честно заработать себе на хлеб, если только будут держаться вместе. А что станется со мною, после того как я съем своего кота и сделаю из его шкурки муфту? Прямо хоть с голоду помирай!" Кот слышал эти слова, но и виду не подал, а сказал спокойно и рассудительно: "Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок, да закажите пару сапог, чтобы легче было бродить по кустарникам, и вы сами увидите, что вас не так уж и обделили, как это вам сейчас кажется".
Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но кто его знает – а вдруг и в самом деле он чем-нибудь поможет в беде.
