Она долго искала под прилавком, затем за стеллажами и, наконец, победоносно достала насос.
– Заплати, – обратился ко мне Джи.
Я с большой неохотой заплатил 12 рублей 75 копеек. Когда мы отошли от прилавка, Джи вдруг произнес:
– А теперь найди мальчика и подари ему этот насос.
Во мне вспыхнуло небывалое возмущение и жалость к себе, вернее, к напрасно потраченным деньгам. Недовольный дурацкой ситуацией, я все же выскочил из магазина. На улице мальчика уже не было, и я стал гадать, в какую сторону мне бежать. Чутье подсказывало, что в левую. Но, пробежав метров пятьдесят и завернув за угол, я никого не увидел.
Возмущение закипело с еще большей силой: возвращаться с насосом к Джи нельзя, и выбросить его жалко – все-таки заплатил свои деньги. Поэтому я решил бежать дальше. Пробежав два квартала, я наудачу снова свернул налево – и тут увидел пионера, шагавшего мне навстречу с мороженым в руке. Я подошел к нему, держа в руке завернутый в замасленную газету насос, и увидел в его глазах легкий испуг.
– Возьми, это тебе, – натянуто произнес я.
Пионер от неожиданности выронил мороженое и, схватив насос, быстро скрылся за углом дома.
Джи ждал меня возле магазина.
– Ну как? – спросил он. – Запомнил чувство, которое пришло к тебе, когда ты подарил насос?
– Да, – смутился я.
– Посмотри, – продолжал Джи, – этот мальчик так робок, что, ходи он в магазин каждый день, тетка не продала бы ему ни одного насоса. Безвыходная ситуация для него. Своими силами он сделать ничего не может. И тут какой-то парень, с небритой рожей уголовника, выполняет его сокровенное желание. То же самое может случиться и с тобой. Ведь ты сам, своими силами, никогда не сможешь добраться до небожителей. Но однажды один из ангелов вспомнит твое доброе дело и поднимет тебя на небеса, следуя закону аналогии.
Ты по своей природе – аравийский джинн, исполнитель желаний. Даже лицо твое и строение тела соответствуют этому образу.
"Лучше слушаться Джи", – притих я и смиренно зашагал за ним во Дворец культуры расставлять сцену.
Норман пришел на репетицию веселый и возбужденный и с порога громко прочитал новое хокку:
Красавица,
Как быстро ты стареешь
На моих руках!
Это был наш последний концерт в Кропоткине. Мы загрузили фургон и отправили его в Таганрог – следующий город по гастрольному маршруту, – а сами добрались туда только ночью.
На следующее утро в дверь номера кто-то осторожно постучал. Я открыл: на пороге стояла высокая, необычайно элегантная девушка, с лучезарными изумрудно-зелеными глазами.
Она приветливо улыбнулась:
– Я – Ника.
Я тут же сообразил, что это и была та самая "эфиризированная молодая сущность", которой Джи ходил посылать телеграмму в Кропоткине. От нее и в самом деле исходило ощущение необычной легкости и сияния. Джи сидел за письменным столом, делая записи в своей книжке. Он улыбнулся, увидев Нику:
– Здравствуйте, дорогая принцесса. Как изволили доехать?
– Без трудностей на Корабль Аргонавтов не удавалось проникнуть еще ни одному человеку.
Джи обнял ее и усадил на диван.
– А это что за молодой человек с южными глазами? – тихонько спросила его Ника.
– Познакомься – это Петрович, мой новый оруженосец, – сказал Джи.
Я пожал ее узкую ладонь с длинными артистическими пальцами, чуть дольше, чем следовало, задержав их в своей руке.
– Я знаю – он исправно таскает за вами сетку с бутылками и откупоривает их в нужный момент, – усмехнулась Ника, недовольно освобождая ладошку.
– Вы, наверное, путаете оруженосца – с лакеем, – запальчиво произнес я.
– Говорит как сынок отставного генерала!
– Мой отец имеет честь занимать должность замминистра,
– возмутился я.
– А вы явно претендуете на роль сынка лейтенанта Шмидта!
– Да как вы смеете так говорить со мной?!
– Нет, он явно похож на Паниковского, – заключила Ника и отвернулась.
– А ты, Петрович, не дуйся – сходи-ка лучше в магазин и добудь нам всем чего-нибудь перекусить. Судьба послала тебе в подарок прекрасного бенефактора, который, надеюсь, обтешет твою мужицкую сиволапость, – обратился ко мне Джи.
Я, едва сдерживая гнев, схватил сумку и выскочил на улицу в поисках магазина. "Унизили, оскорбили и выгнали, – негодовал я, подойдя к прилавку – Я же ничего такого не делал!"
Когда я вернулся, в номере сидел Шеу Он не сводил с Ники восхищенных глаз, и я понял, что его не так просто будет выкурить отсюда.
Я выложил из сумки на стол лук, холодец и соленую кильку
– Ты что, решил мне отомстить? – заметила Ника. – Если бы ты был настоящим Паниковским, то принес бы жареного гуся.
– Что-о-о! – театрально воскликнул Шеу – Прекрасную даму кормить этим? Она заслуживает искристого шампанского! Немедленно идем в ресторан – я угощаю!
– Вот это истинный рыцарь большого круглого стола, – улыбнулась Ника.
– Вашу руку, мадам, – галантно произнес Шеу и гордо зашагал рядом с ней, слегка подпрыгивая, поскольку был на полголовы ниже.
