— Что кое-кому не удалось прихватить с собой ещё одного пленника наших врагов, — отозвался гаёр, не желая ничего скрывать, да и вообще. лично мне это ещё раньше известно стало, во время «предварительного инструктажа» перед отправкой в новый мир. — Понимаю, что он был не в их весовой категории, но всё равно жалко.
Ещё бы! Демон специфического подвида, обладающий титулом Умножающий Печаль, и двое начинающих эмиссаров Артаса: дроу по прозвищу Змей, да девушка-кошка Эйлинарра, вообще специализирующаяся на алхимии, причём не с уклоном в боевую её грань. Ладно, то дело прошлое, хотя знал этот демон о своих пленителях однозначно не меньше Лиары, а может и поболее неё.
— Бездарные любители перемалывать бриллианты в мелкую пыль, не способные на грамотную огранку того, что попадает в их загребущие ручки, — продолжал плеваться ядом Шут, попутно что-то колдуя. Делать это в параллель без ущерба для эффективности у него. вестимо, получалось. — Использовать ту, которая изначально способна использовать околдовывающий блеск Золота и неотвратимость уходящего времени, сумевшую выделить из окружающей серости ещё один Цвет для… Для «живой мины», для эксперимента, который должен был устроить катаклизм в связанных, но всего то двух мирах. Бездарности!
— Если два разнесённых в клочья или просто искалеченных до неузнаваемости мира всего лишь «проба пера», то что является их основной целью?
— Катаклизм в масштабах целого Веера, — процедил Шут, отвлекаясь от своего шаманства над предоставленными мной образчиками артефактов Незримых. — Про цели не спрашивай, это узнать не удалось. Даже про цель понял из случайной обмолвки, которую вот эта жертва анорексии услышала, уже находясь в процессе затирания памяти. Они даже не думали церемониться с без скольки то смертницей. Глупцы! И то хорошо для всех нас.
— Ты сказал про паразитов?
— Паразиты и есть, — поморщилась эта циничная божественная морда. — Сама их… культура основана на заимствовании у более успешных сперва соседей, потом находящихся подальше, потом живущих в иных мирах и так до бесконечности. Разжирели на украденных знаниях, научились по Веерам шляться, а на самом деле как были, так и остались ворами и падальщиками, пируя на осколках и обломках чужого, даже не пытаясь это чужое развивать. Плюнули, склеили, убедились, что как-то действует и хватит. Ни изящества, ни совершенствования, ни-че-го!
Знакомая такая концепция по родному миру. Имелся и имеется у родной страны такой соседушка, чтоб ему пусто было. Впрочем, не об узкоплёночных речь сейчас, совсем не о них. Дела не давно, но прочно минувших дней. Другое важно.
— Что мы все, тут присутствующие, можем сделать для того, чтобы разрушить планы противника? Ещё лучше, чтоб они, бумерангу уподобившись, к нему вернулись и по нему же и ударили. Больно, если смертельно пока не выходит.
— Смертельно пока не выйдет. Не для всех, — согласился шут, но тут же и подмигнул одновременно всем троим, показывая, что мало Незримым не покажется. — Будет им катаклизм, но совсем не такой, на который они рассчитывают! Вот, артефакты, — указал он на предоставленные мной образцы. — Теперь они сработают иначе. Это для тебя! — тычок пальцем в мою сторону. — Любителю рисовать другой комплект, который сейчас создам. Самое смешное, что первый сработает сразу же, как только кто-то из наших общих врагов спустится в мир проверить, что же такое случилось в их тресте. Второй с запозданием в минуту-другую. И начнётся… Сами почувствуете!
Вот уж в чём ином, а в умении и любви устраивать врагам большие пакости Шуту равных… Нет, может и есть, но по любому маловато будет. Учитывая же божественные силы этого весёлого циника… Мда, больше и сказать нечего.
— Ко мне в мир эти существа сунутся? — гладя пальцами навершие «кровавой кисти», поинтересовался мой коллега по делам эмиссарским.
— Нет, — отрезал Шут. — Только в тот, который был выбран как подходящий для установки магико-механической бомбы с живым компонентом в центре. Твой, там исключительно резонатор, усиливающий действие. Эмиссара исконного соперника моего экселенца использовали бы втёмную, он был слишком… прост и наивен. Ты сам помнишь.
— О да! — в глазах «рисовальщика» вновь заплескалось мутное безумие. — Доверчивый, привыкший верить своим глазам и видеть в людях и иных разумных то, что они хотят показать. А сила… Чего она стоит без умения прозревать скрывающееся под масками? Ничего не стоит, медной монеты за такую силу не дам.
