— А это не слишком ли? — ошарашенный неслыханной наглостью, Блейз едва не подавился воздухом. — «После всего того, что сделала, ты ждёшь от меня помощи?!»
Джинни юрко проскочила сбоку от него, скинула обувь в коридоре и невозмутимо, точно находилась в собственной квартире, направилась на кухню, на ходу включая повсюду свет и поверхностным взглядом окидывая изменения в интерьере.
— Я смотрю, у тебя всё по-старому, — она по-хозяйски открыла дверцы верхнего шкафчика кухонного гарнитура,находящегося как раз над кофемашиной и электрическим чайником. Спустя пару минут поисков она выудила красную продолговатую коробочку, сделанную из плотного картона. — Даже мой любимый чай всё так же есть у тебя, хотя ты вроде не пьёшь молочный улун.
Встав в дверном проёме, Блейз прислонился плечом к слабо пахнущей елью раме. К слову, дверную арку он заменил месяца два назад, так что «всё по-старому» не так уж и верно было подмечено. Скользнув взглядом по Джинни, он задержал своё внимание на её икрах, которые были в мелких синяках. Она, по всей видимости, пыталась их скрыть, надев платье длиной до середины голени с пышным подолом. Но в итоге, когда в очередной раз потянулась к верхним полкам шкафчика, где стояли стеклянные колбы со специями, юбка задралась почти до колена.
—Давай ближе к сути, я не собираюсь с тобой чаи распивать.
— Я знаю… это неправильно — просить у тебя помощи. Так же я понимаю, что в прошлом делала такие вещи, которые могли тебя сильно ранить, и искренне сожалею, — Джинни опустила голову и чуть приподняла плечи, словно собиралась заплакать. — Ты, возможно, никогда меня не простишь, но, пожалуйста, помоги мне в последний раз.
— А где гарантии, что это последний раз? — холодно бросил Блейз. Его обида была столь глубока, а душевная боль столь сильна, что он едва себя сдерживал, чтобы не выставить её из квартиры. Однако глубоко внутри начало зарождаться чувство беспокойства, и это едва уловимое ощущение его одновременно и злило, и пугало. — Может, ты хочешь это задокументировать?
— Блейз, пожалуйста, — голос Джинни дрожал. Было жутко непривычно видеть её такой: слабой и потускневшей. Казалось, что внутри неё что-то сломалось, и теперь от прежней Джинни Уизли осталась лишь полая оболочка.
***
Сиплое дыхание срывалось с пересохших губ в немом стоне. Ему снова снился кошмар, уже четвёртую ночь подряд. Пропитавшаяся потом чёлка прилипла ко лбу, а по шее и ключице то и дело скатывались новые солоноватые капли, оседающие на хлопчатую ткань простыни.
Гермиона, только различив знакомые звуки, шустро выскочила из постели и максимально быстро для сонного человека унеслась на кухню. Она отрепетированным движением поставила турку с молоком на зажжённую конфорку и достала пузатую банку мёда. В кружку заранее выдавила сок лимона, после чего перемешала все компоненты и чуть отхлебнула, пробуя на вкус получившийся напиток.
Возвратившись в комнату, она присела на край кровати и, настойчиво касаясь плеча Малфоя, принялась его будить:
— Малфой, проснись, это всего лишь сон, — невнятно лепетала Гермиона, склонившись над его лицом. — Ну же, открывай глазки.
— Хватит меня трясти, — недовольно протянул Драко. Боязливо щурясь, он приоткрыл глаза, но вместо ослепительного бледно-жёлтого комнату заливал приглушённый свет ночника.
Грейнджер сидела так близко, что он мог разглядеть каждую её веснушку, маленькую, но чёрную, как уголёк, ресничку. С растрёпанными ото сна волосами она выглядела по-домашнему милой, отчего ему нестерпимо захотелось её прижать к себе и так и уснуть в обнимку, зарывшись носом в её вьющиеся волосы. Однако стоило взгляду скользнуть по шее ниже, Драко увидел, что широкая горловина её пижамной рубашки сползла, оголив маленькое плечико. А вид изящной ключицы в нём пробуждал совсем иные чувства, окончательно вытеснив из его головы воспоминания о кошмаре.
— Вот, — Грейнджер протянула кружку и, подождав, пока Драко заберёт её, спросила: — Тебе принести чистую одежду?
— Нет, всё нормально.
Приподнявшись, он поднёс к губам кружку и сделал небольшой глоток. Вчера, когда она точно так же его разбудила среди ночи и дала горячего молока с мёдом, он возмутился слишком приторному вкусу. Вернул ей кружку и отказался допивать. Сегодня же Грейнджер предусмотрительно добавила меньше мёда и, судя по лёгкой кислинке, ещё и лимонной кислоты подсыпала.
Наполовину осушив кружку, Драко поставил её на прикроватную тумбочку. Он перевёл взгляд на сидящую возле него Грейнджер, которая, прикрыв глаза, тихо посапывала.
— Спать идти не собираешься?
— Собираюсь, — тут же отреагировала Гермиона, не открывая глаз. Она вскочила на ноги и намеревалась уже улечься на полу в своей постельке, как её ноги запутались в одеяле. Пару раз мотнув руками в попытке удержать равновесие, она уже мысленно смерилась с фактом грубого приземления, как вдруг Малфой схватил её за руку и дёрнул на себя.
