Гермиона последовала его примеру, желая поскорее отведать аппетитного вида блюдо. Стоило ей попробовать картофельную запеканку со свиным фаршем и грибами, как она запищала от удовольствия, вскинув восхищённый взгляд на лучшего повара в её жизни. Он выглядел смущённым из-за её реакции, но его шедевр был так прекрасен, что она не удержалась и от словесных комментариев:
— Это очень-очень вкусно! Прямо слов не хватает, чтобы описать, насколько вкусно. Ты — кулинарный гений!
— Спасибо, я рад, что тебе понравилось.
— Ещё бы мне не понравилось! Признавайся — ты туда какое-то зелье бахнул? Это просто нереально вкусно.
— Ну, почти. Добавил особую специю — щепотку любви.
— Как слащаво-приторно, — сквозь смех проронила Гермиона. — Меня аж передёрнуло. Кто говорит такие вещи с серьёзным выражением лица?
— Зато ты, наконец, улыбаешься и смеёшься.
— Ну да, ты прав, — успокоившись, согласилась она, по привычке заправив локон волос за ухо. Она склонилась над блюдом и стала уплетать запеканку с менее выраженным восторгом, от чего кухня снова погрузилась в тишину.
Образовавшийся вакуум в голове стал заполняться прозвучавшими мгновение назад фразами из диалога. Лишь сейчас, прослушивая их словно в замедленном воспроизведении, она стала замечать их смысловую двоякость. Он явно намекал на свои чувства к ней, нет, даже говорил открытым текстом, а она всё грубо проигнорировала. Наверняка ранила его своей легкомысленностью, хоть он виду и не подал. Его так сложно понять. Гермиона готова была моментами головой биться об стену, если бы от этого был прок, но он так и оставался для неё закрытой книгой.
— Помнишь, ты мне как-то раз сказал, что Малфой не такой уж и плохой человек, что моё первое впечатление о нём обманчиво? Теперь я тоже так думаю.
— Мы же вроде не хотели сегодня вспоминать Малфоя, — не поднимая взгляда от тарелки, прохладным тоном заметил Блейз. Он медленно давился салатом, давно расправившись с основным блюдом.
— Это важно. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания, — бойко кинула Гермиона, давая понять, что намерена довести дело до конца. — Честно говоря, я ещё сама не понимаю, что к нему испытываю. Мне очень уютно в его компании, даже когда мы просто сидим и занимаемся каждый своим делом. Не знаю, может, всего-навсего формируется привыкание — ну, знаешь, как к домашнему животному — а я из мухи дирижабль раздуваю? Но в одном я точно уверена — ты мне нравишься: нравишься как порядочный и добрый человек, как друг, на которого всегда можно положиться, — Гермиона запнулась. Последние слова, ради которых она и собирала всю свою смелость, не хотели срываться с губ.
Блейз сидел, не поднимая глаз, и за всё время, что она говорила, он ни разу не взглянул на неё. Таким хмурым и уставшим Гермиона видела его впервые, из-за чего в сердце что-то болезненно ёкнуло. Не было сил больше оттягивать с горькой правдой, поэтому, сделав глубокий вдох, она на одном дыхании произнесла:
— Я не вижу в тебе мужчину. Прости.
— Думаю, тебе уже пора домой, — наконец подал голос Блейз.
========== Глава двадцать первая ==========
Стараясь не шуметь, Гермиона осторожно отодвинула стул и встала из-за стола. Она посмотрела на сидящего неподвижно Блейза, держащего сложенные в замок пальцы на уровне рта и опирающегося локтями на столешницу. О том, что творилось у него в душе, она могла лишь догадываться, ощущая, в свою очередь, жуткое чувство вины.
«Я же поступила правильно?» — терзали её тревожные сомнения, и она долгое время не решалась покинуть его, ни один раз всё взвешивая и осмысливая. Решив таки, что ему сейчас необходимо остаться наедине с собственными мыслями, она молчаливо двинулась к выходу.
Однако почти дойдя до коридора по узкому межкомнатному проходу, Гермиона вдруг замешкалась. Теперь стало казаться, что она сболтнула лишнего про Малфоя; что ей не стоило так сильно раскрываться. А вдруг Блейз, обозлившись, всё перескажет ему? У него есть на то полное право. Но ведь потом и с Малфоем проблем не оберешься, ему только дай повод над ней поглумиться.
«Нет, я не могу оставить всё как есть».
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Гермиона энергично направилась в обратную сторону.
— Блейз, — осторожно позвала она его, остановившись в арочном проёме. — Я понимаю, что это верх наглости, наверное. Но этот разговор мог бы остаться между нами?
— Хорошо.
— Спасибо, я знаю, что ты не из болтливых и вряд ли бы стал с Малфоем делиться, но так не спокой… — Гермиона оборвала себя на полуслове, когда услышала резкий скрип деревянных ножек, шумно проехавшихся по ламинату.
Вскочив на ноги, Блейз в мгновение ока, как ей показалось, вырос огромной нависающей горой, а она сама оказалась прижатой спиной к шершавой стене. Никогда прежде Гермиона не видела его таким, отчего даже дыхание спёрло. Он был зол, чертовски зол. И эта немая ярость ни в коем веке не шла в сравнение со вспышками гнева Малфоя.
