Словно большой жук, мальчик полз вокруг качелей, перебирая щепки и камешки. На площадке рассыпались багряные лепестки розы, и Митька украдкой зацепил парочку. На пальцах остался тонкий запах розового масла. Что-то больно впилось в коленку. Митька ойкнул и неловко уселся, схватившись за ногу. Он разворошил пальцами мусор — это оказался какой-то острый каменный осколок. Лина обернулась на его крик.
— Мить, ты чего?
— Да… — Митька отряхивал ссадину, вытирая руки о штаны, как и полагается настоящему мальчишке. — Наступил на что-то. Ерунда! — как можно небрежнее бросил мальчик, стараясь ничем не выдать боль в ноющей коленке. Внимание девочки ему польстило, пожалуй, всё-таки можно чуть-чуть прихрамывать, как будто бы больно, он молча терпит, как настоящий рыцарь. Лина встревоженно спросила:
— Ты не поранился?
Митька растаял — какая она заботливая! Если бы, например, у рыцаря была такая принцесса, она бы всегда лечила его после сражений… И тут Митька замер, поражённый внезапной мыслью! Невидимые шестерёнки фантазии осенило вдохновение, механизм тронулся с места, приподнимая занавес. В расступающейся тьме показались неясные образы: мелькнула сталь доспехов, невесомый шёлк вуалей, приглушённый блик скользнул по острию меча, а на золотой короне вспыхнули драгоценные камни. Рыцарь! Принцесса! Вот оно, начало сказки! Митька даже зажмурился. Словно страницы веером зашелестели перед глазами. Мальчик вскочил и торопливо отряхнулся. Он путано забормотал:
— Лин, прости… Мне домой надо… Папа просил помочь… Выходи за… завтра?
— Хорошо… — растерялась девочка.
Митька боялся упустить внезапную мысль.
— Ага! Мы обязательно всё найдём! Честно-честно! Вот увидишь! — кричал он уже на бегу.
Сочинение внезапно распустилось в голове, как прекрасный цветок, как восход солнца. И, вскидывая сандалетами фонтанчики песка, Митька бросился домой, даже забыв героически хромать, как подобает раненому рыцарю. Скорей к столу! Рука к перу, перо к бумаге!
…Сверкая хрустальными крыльями, стрекозы одна за другой расселись на нагретом солнцем подоконнике. Отважный Рыцарь убрал в сторону отполированный доспех и обернулся на шорох. Стрекозы крутили пучеглазыми головами и, не теряя времени, бросились опустошать вазочку со сладким печеньем. А на подоконнике оставили лепесток розы, алый, как капля крови. Рыцарь по поводу печенья не возражал, платы не требовал и собирался было смахнуть небесный гостинец, как вдруг разглядел на нём надпись, а к самому лепестку была приколота крохотная серебряная серёжка-оберег, та самая, что носила Прекрасная Принцесса. Дурное предчувствие сдавило Рыцарю грудь. Кое-как нацарапанные буквы плясали перед глазами. Прекрасная Принцесса молила о помощи! Коварный Дракон похитил её и заточил в своём Мрачном Замке! Стиснув лепесток в руке, Рыцарь вихрем вылетел из комнаты.
Отважный Рыцарь кубарем скатился по лестнице, промчался мимо жарко натопленной кухни, где мать колдовала над пузатыми котелками, и ворвался в кабинет отца.
— Отец!
Седой рыцарь оторвался от толстой книги, в которой делал пометки золотым пером, и озадаченно посмотрел на Рыцаря:
— Где война, сын?!
— Здесь! — Рыцарь протянул ладонь.
Отец бережно принял смятый лепесток. Старику пришлось вооружиться диковинными стёклами, которые однажды вручил ему хранитель величайшей книжной сокровищницы. В них он выглядел точь-в-точь как мудрый филин. Отец прочёл записку и покачал головой:
— Так-так-так… Он всё-таки осмелился на это…
— Кто? На что, отец?!
— Присядь-ка, сын.
Обойдя книжные полки, старик пробежался пальцем по кожаным корешкам и вытащил календарь столетия, который составил тот мудрец-хранитель. Рыцарь изнывал от нетерпения, ёрзая на скрипучем табурете. Он старался не обращать внимания на занозы, обильно торчавшие из потрескавшегося дерева. Отец давно просил его отремонтировать табурет, но Отважный Рыцарь то и дело из одного похода уходил в другой, и каждый раз до ремонта руки не доходили.
…Митька подтянул ногу и потёр ушибленный палец. С папой был уговор, что мелочи в своей комнате Митька ремонтирует сам, как настоящий хозяин и самостоятельный мужчина. И тот злополучный уголок плинтуса в его комнате уже давно намекал, что пора бы взяться за гвозди и молоток, но Митька никак не находил времени. А у плинтуса оно было всегда: проходишь мимо — получай по пальцу! Так случилось и в этот раз, когда Митьку принёс штормовой порыв вдохновения.
…Отец Отважного Рыцаря наконец нашёл нужную страницу.
— Вот, слушай! Приближается главное полнолуние столетия. В эту ночь Дракон может заключить договор с могущественными силами и до рассвета обернуться человеком.
Отец поглядел на сына поверх своих «совиных глаз», называемых «очками».
— Договор заключается с единственной целью — взять в жёны земную женщину, но только непременно принцессу. Таким образом, Дракон станет на земле королём и получит безграничную власть над стихиями дня и ночи.
Рыцарь почувствовал холодок, пробежавший между лопаток. Отец продолжал:
