— Когда его милость барон заболел, здесь стал жить господин Август с госпожой Кристиной.
— А госпожа Ширин?
— Госпожа Ширин покинула этот дом еще до болезни его милости барона. И никто не знает, где она теперь.
— Не понимаю. Почему она так поступила?
Наргис не ответила и понесла чемоданы в комнату Маргит.
— Я пойду в больницу навестить отца.
— Его милость барон находится не в той больнице, где бы работали. Он в психиатрической больнице.
В это время в комнату вошла Кристина. Она была явно удивлена возвращением дочери барона. Однако, не выказывая своих чувств, сказала с улыбкой:
— О, кого я вижу… Маргит, когда вы приехали? Ничего не сообщив, без телеграммы… Вы загорели, как негритянка. И похорошели. А у нас сейчас так душно и жарко. Вы уже знаете, что случилось с отцом? Это несчастье, огромное несчастье, — развела она руками. При этом Кристина уронила на пол маленький сверток. По полу рассыпались образцы тканей. Кристина продолжала: — О, взгляните, Марта принесла мне новые фасоны платьев. Август совершенно в этом не разбирается. А вы знаете, что произошло с Генрихом? Пал на фронте. В Польше. Мы получили сообщение, что он погиб смертью героя на поле брани. Под Познанью. — Она говорила быстро и беспорядочно, словно стараясь не дать Маргит возможности заговорить.
— Доктор Иоахим писал мне об этом.
— Столько несчастий одновременно! Я все еще не могу прийти в себя. Неужели я никогда не увижу любимого сына? А ведь он был так талантлив! Не могу в это поверить. Убили его. Поляки его убили. Бандиты…
В комнату вошел Август.
— Знаешь, что произошло с отцом? — спросил он, здороваясь с Маргит.
— Наверняка она потому и вернулась, — сказала Кристина. — Ей написал доктор Иоахим. О господи! Убили моего сына! А он боролся за свою землю, хотел лишь отвоевать наследие отцов. Ведь именно там жили наши предки.
— Кажется, мой отец в психиатрической лечебнице?
— Так решили специалисты. У пего определили нарушение нервной системы.
— А правда, что отца парализовало после змеиного укуса? В таких случаях больных не помещают в психиатрическое отделение. Эта болезнь скорее требует врача-невролога.
— Да, — согласился Август. — Но этот случай оказался более сложным. Еще раньше нервы твоего отца находились в ужасном состоянии. Особенно после ухода Ширин. И специалисты определили, что огромную роль сыграло отсутствие психологической сопротивляемости у пациента. Его нервная система не выдержала. Поэтому директор больницы и принял такое решение.
— Доктор Иоахим?
— Нет, доктор Шмидт. Доктор Иоахим уже не директор больницы. По собственному желанию он ушел на пенсию и работает врачом несколько часов в день. А что ты думаешь о наших победах на фронте? — сменил он тему.
— Трудно радоваться уничтожению города, в котором ты родился.
— Ведь Гданьск уже наш…
Не ответив, Маргит направилась в свою комнату, распаковала чемодан и извлекла из него коллекцию камней, привезенную для отца из Африки. Вошла в соседнюю комнату и с удивлением убедилась, что витрины с камнями кто-то вынес, а помещение занято. В этот момент она почувствовала себя чужой в собственном доме. Войдя в столовую, Маргит увидела, что на месте портрета кайзера Вильгельма с семьей висит портрет Гитлера.
— Это сделал отец? — обратилась она к Кристине.
— Дорогая моя, сегодня о Гитлере говорит весь мир. Его портреты висят не только в немецких домах. Ну а в таком, как наш…
— Так, значит, это не отец… — задумчиво произнесла Маргит. — А что случилось с коллекцией камней?
— Они там, где и должны находиться.
— Не понимаю. Без согласия отца вы распоряжаетесь его коллекцией?
— Простите, дорогая Маргит, но как с ним разговаривать в таком состоянии?
— Я спрашиваю, что вы сделали с камнями?
— Они в пещере.
Маргит выбежала из комнаты, прошла через сад к пещере и убедилась, что на самом деле часть камней была вмурована в ее стены и свод. Вскоре появилась Кристина.
— Ну скажите, разве это не замечательно? — произнесла сна, обращаясь к Маргит. — Представьте себе, какую атмосферу мы тут создадим: в углу поместим несколько цветных фонарей, тут коктейль-бар, несколько столиков… тихая музыка, шум текущей воды, лето, ночь…
— Простите, все это очень напоминает бордель, — произнесла Маргит обиженно.
— Не понимаю, моя дорогая. Разве вы были когда-нибудь в борделе?
Не говоря ни слова, Маргит выбежала из пещеры. Вернувшись во дворец, она попросила Наргис позвать извозчика. Поехала в больницу, отыскала доктора Иоахима и вместе с ним, на том же извозчике, поехала в психиатрическую больницу, где находился ее отец.
— Все еще не могу прийти в себя от того, что видела, — говорила она. — Они поставили на нем крест, словно он уже умер. К вещам его относятся как к собственным. Мне показалось, что им на руку это несчастье. Простите, дорогой доктор, что я постоянно говорю о своих делах, но, надеюсь, вы меня понимаете… А что случилось с вами?
