Ганс Бахман вышел из машины и сразу направился домой. Наргис рассчитала, что в это время Витгенштейны уже сходят в подвал. Окна квартиры Бахманов еще долго светились, Ганс сел ужинать, Марта докладывала ему своя наблюдения.
— Раздобыла интересную информацию. Английская разведка подозревает, что немцы собираются взорвать нефтеперерабатывающий завод в Абадане.
— Чепуха! — рассмеялся Ганс. — От Вильяма это слышала? А еще что?
— Нет, не от Вильяма…
— А от кого? От консула? Ты была вчера у него…
— Не от консула и не от Вильяма. И очень тебя прошу, перестань за мной следить. Если не доверяешь, то зачем заставляешь меня шпионить?
— Извини, моя сова! Я так устал и перенервничал. Извини, и обещаю: конец со слежкой. Ты имеешь другой источник?
— Лакей Вильяма когда-то работал у моего отца. Этот человек за деньги сделает все. Информацию получила от него за две тысячи туманов.
— Хорошо его знаешь? Ты не думаешь, что его мог подсунуть Вильям?
— Если бы сведения были неправдоподобны, тогда можно предполагать инициативу Вильяма. Но этот человек говорит правду, потому что желает со мной сблизиться. Когда-то думал мною овладеть…
— Восхитительно! — не задумываясь произнес Ганс. Сразу, однако, спохватился и добавил: — Во что бы то ни стало мы должны привлечь к себе этого ухажера. Деньги не имеют значения. Уплати, сколько потребует…
Наргис терпеливо ждала. Ганс и Марта пошли спать, только в окнах Витгенштейнов еще горел свет.
Август пошел в ванную, и когда вернулся в спальню, жена, как всегда в это время, укладывала в кошелку еду и чистую смену белья. С трудом сдерживая злобу, он процедил сквозь зубы:
— Видела, эта эльзасская псина разгуливает по всему двору? В последнее время выбрала себе место возле подвала. А ты, — закричал он, резко поворачиваясь к Кристине, — как раз сегодня хочешь идти туда! Мы и вообще-то не должны ходить к нему ежедневно.
— У него такой сухой, нехороший кашель…
— Тогда отправь его в санаторий, там будут врачи и хороший воздух, — иронизировал Август.
— Ты прав, — нехотя согласилась жена. Супруги легли в постель. — Ты обязан что-то сделать с этой проклятой собакой, — сказала Кристина.
— Прекрасная идея! — с издевкой сказал Август. — Однажды подобная уже была у тебя!
Кристина беспомощно посмотрела на мужа, понимая, что он прав. Август закурил папиросу, задумался.
— Если хочешь знать мое мнение, я считаю Ганса более опасным, чем эта проклятая овчарка. Бахмана нужно было бы убить. А потом Марту, прислугу, повара, садовника… — продолжал он с иронией в голосе. — Они все очень опасны. Так или иначе, но эта история плохо кончится. Нужно иметь крепкие нервы, чтобы все выдержать. Иногда я думаю, что ты была права, другого выхода нет…
— Была права? Я всегда права. Но о чем речь?
— Нужно его замуровать, и конец. — Август высказал свою мысль на одном дыхании. Кристина приподнялась на кровати.
— Замуровать?! Я это говорила?!
— Ты… — начал Август. — К черту! Ведь он и так оттуда не выйдет! Понимаешь, мы сидим в западне, и нам нужно из нее выбраться.
Кристина начала рыдать. Август старался ее успокоить, она оттолкнула его и отвернулась. Август долго не мог уснуть, переворачиваясь с боку на бок.
…Глубокая ночь. Все жители дома спят крепким сном. Тишина. Август открывает двери, крадется на цыпочках, он уже вышел в коридор, на ощупь находит лестницу на чердак, медленно, ступенька за ступенькой, поднимается наверх, берет ведро и по лестнице взбирается на крышу. Находит там вентиляционное отверстие, ведущее в подвал, закрывает его и тщательно замазывает гипсом…
…В подвале все труднее становится дышать. Генрих ловит ртом воздух, начинает задыхаться… Стучится в дверь, пробует ее выломать — безрезультатно. Начинает звать на помощь, но теряет силы, слова застревают у него в горле. Он хватает ручку двери и беспомощно опускается на пол…
Кристина проснулась в холодном поту. Бледный свет луны через стекла проникал в комнату, и на стену отбрасывалась причудливая тень оконных рам. Со стороны сада доносился лай пса. Кристина протянула руку и со страхом убедилась, что мужа нет в кровати. Она сорвалась с постели и в рубашке выбежала в коридор. Встретила его, возвращающегося в спальню.
— Что ты сделал с Генрихом?! — истерически произнесла женщина.
— Что ты болтаешь? Иди в кровать!
— Где ты был?
— Что с тобой? Не мог спать, пес лаял, пошел посмотреть…
— И что же?
— Все в порядке, можешь идти спать. — Август с тревогой посмотрел на жену. Когда они вернулись в спальню, Кристина уже спокойно сказала:
— А я думала… — Она не закончила предложения.
— Что думала?
— Видела страшный сон.
— Ну хорошо, хорошо… Хочешь выпить?
— Нет, спасибо.
Август удобно вытянулся в кровати и погасил свет.
Спрятавшаяся в саду Наргис подождала еще минуту, побрызгала керосином на кусок ваты, протерла им подметки ботинок и незаметно вышла из-за высокого забора. Когда к ней подбежала овчарка Бахмана, она тихонько погладила ее, вернулась на кухню и вынесла миску с мясом. Пес начал есть, а Наргис проскользнула вдоль стены в укрытие Генриха.
