Лицо Будищева в ответ на эту претензию осталось бесстрастным. Во-первых, такое нарушение на отдаленных постах не считалось чем-то выходящим из ряда, а во-вторых, во время этих поисков было уничтожено несколько партий текинцев, а победителей, как известно, не судят.
– Во время последнего дела вы и ваша команда оставили вверенный ее попечению транспорт и, вместо того чтобы охранять его, погнались за текинцами, убившими местного джигита, – продолжал Скобелев, внимательно наблюдая за выражением лица Дмитрия. – Правда, тут больше «заслуга» капитана Слуцкого, но уверен, что и без вас не обошлось.
– Так точно! – гаркнул Будищев, не выдержав совсем уж несправедливого наезда начальства.
– Что так точно? – удивился генерал.
– Не обошлось, ваше превосходительство, – уже более спокойным тоном отвечал кондуктор. – Нужно было кое-что проверить.
– И что же? – не предвещавшим ничего доброго голосом поинтересовался Скобелев.
В ответ Дмитрий сунул руку в карман и, вытащив на свет какой-то сверток, высыпал его содержимое на генеральский стол. К изумлению присутствующих, в нем оказались обычные бердановские патроны – точно такие же, как в сумках любого пехотинца.
– Как прикажете это понимать? – раздувая ноздри от гнева, спросил командующий.
– Эти патроны, ваше превосходительство, я нашел у перебитых нами текинцев, во время крайнего дела.
– Послушайте, кондуктор, – едва сдерживая себя, процедил генерал, – если вы хотите поведать мне о том, что масса текинцев вооружена нашими винтовками, ставшими их трофеями после неудач прошлогодней экспедиции, я прекрасно осведомлен и без вас!
– Эти патроны не могли быть захвачены во время экспедиции генерала Ломакина, – почтительно, но твердо возразил Будищев. – Они изготовлены в этом году и только что доставлены в Закаспийский край.
– Что?!!
– Посмотрите на маркировку.
Некоторое время Михаил Дмитриевич яростно смотрел на наглого моряка, как будто хотел прожечь в нем дыру, но встретившись с не менее упрямым взглядом, нервно дернул плечом и протянул руку к все еще лежащим на столе огнеприпасам. Причем сделал это так резко, что большая часть их раскатилась в разные стороны и попадала на земляной пол.
– А ведь верно, – озадаченно хмыкнул он, разглядев на донце гильзы цифры 80. – Может, в этом году захватили?
– Может, – не стал спорить Будищев, – вот только я уже у третьей банды нахожу новенькие патроны. Даже латунь не успела потемнеть.
– Разгромов наших транспортов давно не случалось, – поспешил вмешаться заметивший, что генеральский гнев миновал, Вержбицкий. – Разве что с убитого часового могли снять или посыльного казака.
– Нет, ваше высокоблагородие, больно много патронов для того, чтобы с одного часового снять. Ладно, внутри шайки поделились, но чтобы с тремя другими…
– Полковник, распорядитесь провести следствие, – решительно приказал Скобелев, прекращая дискуссию.
– Слушаюсь!
– Теперь с вами, господин изобретатель. Как выяснилось, у вас немало доброжелателей и заступников в Петербурге. Один из них, небезызвестный господин Путилов, любезно переслал мне копию именного указа о награждении вас орденом Святого равноапостольного Владимира четвертого класса. Как сказано в указе – «за изобретение беспроволочного телеграфа и прочую деятельность, послужившую к вящей славе Отечества».
– Ох… – удивился Дмитрий, но затем пришел в себя и внезапно охрипшим голосом ответил по уставу: – Покорно благодарю, ваше превосходительство!
– Меня не за что, – ухмыльнулся в густые бакенбарды генерал. – Это награждение произошло, когда вы уже находились в Закаспийском крае, и породило некоторые, скажем так, обстоятельства.
Договорив, Скобелев пытливо и даже с какой-то лукавой смешинкой в глазах посмотрел на растерянного кондуктора, как будто ожидая от него чего-то необычного.
– Простите, но я вас не понимаю, – искренне признался тот.
– Да что же тут непонятного, – не выдержал Вержбицкий, с тоской поглядывавший на уже накрытый стол. – Ты теперь дворянин и офицер!
– Как?!
– В Российской империи, – наставительным тоном начал объяснять полковник, неожиданно для себя перешедший с моряком на «вы», – есть два ордена, любая степень которых возводит кавалера в потомственное дворянство. Святого Георгия и Святого Владимира. Жаль, конечно, орден ваш без мечей, однако же, как ни крути, вы – дворянин и кавалер, а посему можете быть произведены в офицеры. Радуйтесь, кондуктор, вы стали человеком!
– Человеком? – нахмурившись, переспросил Будищев.
– Конечно!
– К копии указа приложен приказ по морскому ведомству временного управляющего вице-адмирала Пещурова о допуске кондуктора Будищева к экзамену на чин гардемарина, – добавил улыбающийся Скобелев. – Жаль только, сдавать его тут негде. Разве что оставите свою батарею и вернетесь на флотилию…
– Никак нет, ваше превосходительство, – мотнул головой свежеиспеченный «кавалер». – Я пулеметы не брошу.
