В Егин-Батыр-Кале полубатарее досталась восточная стенка, обращенная к Геок-Тепе. Получив место, солдаты и матросы под руководством офицеров тут же взялись за оборудование позиций. Прорубали амбразуры в стенках, насыпали полукруглые земляные барбеты, срубили несколько тутовых деревьев, закрывавших линию огня. Рядом с артиллеристами располагались только что подошедшие вместе с очередной колонной апшеронцы и саперы, а несколько дворов в тылу позиции досталось санитарному обозу.
Заведующим этим, как иногда в шутку называл его сам командующий, «богоугодным заведением» был доктор Щербак. Прекрасный врач и опытный администратор, он еще до начала похода успел объехать все посты и гарнизоны в Закаспийском крае, проверить, хорошо ли устроены в них санитарные околотки, и принять необходимые меры к улучшению положения там, где это требовалось. Покончив с инспекцией, Александр Викторович в последний момент прибыл в Бами, где и присоединился к русскому авангарду в качестве отрядного врача. Формальный начальник медслужбы статский советник Гейдельфер, отнюдь не рвущийся в первые ряды, нисколько этому не возражал.
Злые языки говорили, что Скобелев сначала хотел назначить на этот пост своего приятеля Студитского, но в последний момент отчего-то передумал. Сам же Владимир Андреевич, когда его спросили о причинах подобной немилости, не без юмора отвечал, что доктор Щербак, де, не любит охоту. Что это означало, мало кто понял, а сам он никогда не пояснял. Впрочем, что бы об этом ни толковали отрядные кумушки, оба русских врача скоро сработались и никогда не интриговали друг против друга, чего никак нельзя сказать об их начальнике господине Гейдельфере.
– Братцы, скорее разгружайте фургоны! – приказал санитарам доктор Щербак, закончив осматривать выделенные ему помещения. – Здесь мы устроим перевязочную, а там поставим кибитку под операционную. Да быстрее, что же вы как квелые мухи!
– Слушаемся, вашбродь, – дружно отвечали ему солдаты, сами желавшие как можно скорее покончить с обустройством и хоть немного отдохнуть.
– Какие будут распоряжения, господин доктор? – спросила подошедшая тем временем баронесса Штиглиц.
– Как хорошо, что вы подошли, сестра, – обрадовался врач. – Проследите, чтобы как следует убрали перевязочную. Идет бой, и к нам наверняка скоро доставят раненых, а еще ничего не готово. Поторопитесь, голубушка. Я на вас надеюсь.
– Сию секунду, – отозвалась Люсия и хотела уже отправляться выполнять приказ, но тут перед ними появилось новое действующее лицо.
– Здравствуйте, господа! – весело крикнул им офицер в морской шинели, в котором они тут же признали Будищева.
– Мое почтение, Дмитрий Николаевич, давно не виделись, – улыбнулся доктор. – Наслышан о ваших подвигах.
– Да какие подвиги, – отмахнулся прапорщик, – так, пара перестрелок. Вот артиллеристы, те да, Скобелев так и сказал, молодцы! А мы так, рядом стояли.
– Не скромничайте, молодой человек.
– Как поживаете, Люсия Александровна? – обратился к застывшей у забора барышне Дмитрий.
– Благодарю, хорошо, – приветливо, но вместе с тем несколько обеспокоенно отозвалась та. – Я слышала сильную перестрелку и пушечные залпы, вероятно, шел сильный бой?
– Точно так, – с улыбкой отвечал ей Будищев, но глаза его оставались серьезными и смотрели так, будто пронизывали девушку насквозь.
– Большие потери? – ахнула Люсия, покрывшись от столь явного внимания слабым румянцем.
– За казаков не скажу, а у артиллеристов двое легкораненых.
– А у вас?
– Бог миловал. Федьке, правда, чуть нос не отстрелили, а так все благополучно.
– И вовсе мне ничего не отстрелили, – показался из-за забора Шматов с почему-то вымазанным пылью лицом. – Доброго здоровьичка, барышня, и вам, господин доктор.
– Здравствуй, Федя, – мягко улыбнулась Люсия. – Как твоя нога?
– Вашими молитвами, – расплылся в улыбке денщик и хотел было сказать еще что-то любезное столь приятным и участливым людям, но подошедший Будищев бесцеремонно прервал этот поток красноречия.
– Хорош базлать! – тихо шепнул он ему.
– А чего? – искренне удивился парень. – Мы же закончили…
– Вы знаете, – спохватился Дмитрий, как будто вспомнил что-то очень важное, – нам уже пора. Служба. Уж извините.
– Да-да, конечно, у нас тоже масса дел, – охотно согласился Щербак, но тут к нему подскочил ефрейтор Барнес и принялся что-то шептать на ухо.
– Какую яму разрыли солдаты? – не понял доктор. – Мешки грузят?
– Что-нибудь случилось? – с невинным видом поинтересовался Будищев.
– Да вот Марк говорит, что на заднем дворе разрыты ямы, в которых были мешки, по всей вероятности, с чем-то ценным. И какие-то солдаты их утащили. Вы ничего не знаете об этом?
– Я?!! – искренне удивился прапорщик. – Ни сном, ни духом!
– Хм, а может, это были какие-то припасы, спрятанные местными жителями? – продолжал размышлять вслух доктор. – Нам бы они очень пригодились.
– Точно! – убежденно подтвердил его догадку Будищев. – А казаки нашли, да и уперли по своему обыкновению. Вот разбойники!
– Вы думаете, это казаки?
– Да кто же еще? – уже из-за забора отвечал им уходящий Дмитрий.
