Важно учесть еще одно обстоятельство. По мнению современных исследователей, именно на рубеже 80—70-х гг. до н. э. в Северном Причерноморье произошли серьезные изменения. Царь отказался от политики филэллинизма по отношению к полисам Боспора, которую проводил с 108 г. до н. э. Очевидным доказательством этого факта является то, что Пантикапей, Фанагория и Горгиппия, которые раньше имели право самостоятельной чеканки, теперь потеряли эту привилегию. Не возникает и новых центров чеканки, в частности наместник, царевич Махар, не получил права чеканить монеты от своего имени. Вместо этого продолжают выпускаться медные оболы («Диониса в венке – горит»)[132], то есть это царская чеканка. С другой стороны, на Боспоре начинают строиться царские крепости. На европейском берегу исследователи относят к ним крепость в Котлакской бухте у Судака, укрепление у села Полянка (гарнизон которого, cудя по находкам, был многонациональный – скифы, понтийцы, боспоряне) и др. На азиатском берегу Боспора исследователями выявлена единая система оборонительных сооружений, важным элементом которых являются знаменитые «Батарейки». Окончательно структура оборонительных сооружений сложилась позже, но формирование ее началось, видимо, именно в первой четверти I в. до н. э. Сапрыкин считает, что после отпадения Боспора в 80-е гг. до н. э. и войны с ахейцами Митридат начал создавать в Северном Причерноморье систему военных поселений (катойкий). Видимо, эти укрепления должны были стабилизировать ситуацию на Боспоре, крепче привязать Северное Причерноморье к Понту. По его мнению, основание катойкий «стало следствием активной градостроительной политики понтийского царя Митридата VI, направленной с одной стороны на эллинизацию подвластных земел, а с другой отвечало его основной задаче укреплять царскую хору и привлекать местное население в качестве военных и хозяйственных поселенцев»[133]. Кажется лишним напоминать в данном случае, что именно эта градостроительная политика, по мнению Г.А. Кошеленко, характерна для замысла Александра Великого: создание автаркичного государства, объединяющего эллинов и варваров (см. выше). Но кажется, что меры Митридата несколько запоздали: начинать строительство крепостей надо было на два десятилетия раньше, сразу после войн Диофанта. Однако в тот момент царь не пошел на эти меры. Может быть, он слишком верил в то, что достаточно филэллинских идей для сплочения греков вокруг Нового Александра – Диониса. А может быть, был слишком вовлечен в затяжной конфликт вокруг Каппадокии. Так или иначе, но Митридат не успел создать прочную социальную базу в регионе, гарнизоны крепостей, которые он начинал строить до начала Третьей войны, стали опорой уже его преемников[134].
После победы во Второй войне царь принес благодарственную жертву богу, которого Аппиан называет Зевсом-Воителем.
Очень показательно описание этого жертвоприношения. На вершине горы было воздвигнут огромный холм из дерева. Дрова на вершину несли все, но первыми дрова положил сам царь. Затем на сложенную гору возлагают молоко, мед, вино, масло и всякие курения. В это время в долине у подножья горы устраивается ритуальная трапеза для всех присутствующих. Затем дерево поджигают, и на вершине высокой горы образуется огромный костер. «Этот горящий костер, вследствие своей величины, виден плывущим издали на расстоянии тысячи стадиев, и говорят, что приблизиться сюда в течение многих дней невозможно: так раскален воздух». Историк прямо подчеркивает, что «такого рода жертвоприношения совершаются и в Пасаргадах персидскими царями». Вспомним: Митридат считает себя потомком Ахеменидов и «совершал это жертвоприношение по отеческому обычаю». Кто этот Зевс-Воитель, которого Ахемениды почитают «по отеческому обычаю»?
По сообщению Геродота, персы не воздвигают статуй в храмах, потому что не считают богов «человекоподобными существами, как это делают эллины». На вершине гор они приносят жертву Ахура Мазде (которого Геродот отождествляет с Зевсом) «и весь небесный свод называют Зевсом» (I.131). Совершают они жертвоприношения также солнцу, луне, огню, воде и ветрам. Страбон о религии персов сообщает практически то же, что и Геродот, и кажется, что взял оттуда информацию (XV. III. 13). Оба древних автора сообщают о почитании Митры как бога Солнца.
Официальной религией в Персидской державе Ахеменидов был зороастризм, а богом – Ахура Мазда (Ормузд). Ахура Мазда, по учению зороастрийцев – Творец мира, всемогущий бог добра, света и жизни. Однако у него есть противник – антипод: дух зла Агро-Манью (Ариман). Человек свободен в выборе между ними, между Добром и Злом. Посмертное существование человека зависит от того, выберет ли он Добро или Зло – попадает в рай или ад. Борьба Ахура Мазды и Аримана – содержание человеческой истории. Ожидается пришествие Саошьянта (спасителя), который окончательно уничтожит зло, смерть и болезни.
