Около 75 г. до н. э. Митридат заключил союз с римским полководцем марианцем Серторием, который продолжал вести гражданскую войну против сулланцев в Испании. Концепция царя кажется понятной – после Первой войны он уже объективнее оценивал силы римлян и понимал, что реальным результатом войн может быть заключение стратегического компромисса. Для этого нужен римский политический лидер, который может быть партнером после победы в гражданских войнах, и решил помочь Серторию.
Условия этого соглашения в разных источниках звучат по-разному. Аппиан считает, что Серторий с «Митридатом договаривался о том, что даст ему Азию, Вифинию, Пафлагонию, Каппадокию и Галатию». Но Плутарх утверждал, что «не возражает против передачи Митридату Вифинии и Каппадокии, поскольку обитающие там племена привыкли к царской власти и никак не связаны с римлянами». Иными словами, отказывается признать власть царя на Азией. «Ведь Митридат, – продолжал он, – захватил и удерживал под своей властью также и провинцию, которая досталась римлянам наизаконнейшим путем, а потом, когда Фимбрия выгнал его оттуда, он сам, заключив договор с Суллой, отказался от нее. Я не могу смотреть равнодушно, как эта провинция вновь переходит под власть Митридата» (Plut. Sеrt. 23). Какое решение было принято в реальности, не ясно, может быть, Плутарх и прав[146]. Серторий получит от Митридата три тысячи талантов и сорок кораблей. Полководцем в Азию Серторий отправил Марка Мария, одного из укрывшихся у него сенаторов (Plut. Sеrt. 24).
Различия в сведениях Аппиана и Плутарха касаются и этой важной детали. Аппиан Марка Мария называет Марком Варием и, главное, называет еще два имени: Магий и Фанний Люции (Арр. Mithr. 68). Причем именно они стали инициаторами переговоров Митридата и Сертория («стали убеждать Митридата заключить союз с Серторием, внушая ему большие надежды»), в то время как у Плутарха говорится об анонимных «хвастливых льстецах… которые уподобляли Сертория Ганнибалу, а Митридата – Пирру». Кажется поэтому, что речь шла не столько о лести, сколько о планах ведения войны на два фронта и перенесения боевых действий в Италию: «Римляне не выдержат, вынужденные вести войну против двух столь одаренных людей и двух таких армий» (Plut. Sеrt. 24) – Серторий, как и Ганнибал, двинется на Италию из Испании, а Митридат, как и Пирр, – из Греции. Цицерон также считал, что план Митридата заключался в том, «чтобы война происходила в двух местах сильно отдаленных одно от другого и лежащих на двух противоположных концах вселенной». В другом месте он говорит о плане Митридата и Сертория «соединить Океан и Понт». Образно…
Кроме того, Аппиан утверждает, что Марк Варий стал главнокомандующим у Митридата, а Люции – советниками (Арр. Mithr. 68). Правда во время войны командование войсками царь поручил Таксилу и Гермократу (Арр. Mithr. 70). Римские советники помогли царю реорганизовать пехоту по римскому образцу: «Задумав начать войну во второй раз, он ограничил свои силы и их вооружение тем, что было действительно нужно для дела. Он отказался от пестрых полчищ, от устрашающих разноязыких варварских воплей, не приказывал больше готовить изукрашенного золотом и драгоценными камнями оружия, которое прибавляло не мощи своему обладателю, а только жадности врагу. Мечи он велел ковать по римскому образцу, приказал готовить длинные щиты» (Plut. Luc. 7). Речь идет о знаменитых мечах и щитах. Меч (gladius) был короткий и обоюдоострый, с тонким острием, так что им можно было и колоть и рубить. Щит (scutum) имел полуцилиндрическую форму и был в вышину около 11,5 метра и около 0,8 метра в ширину. Деревянный остов щита был покрыт кожей и обит по краям металлом. Еще легионеры были вооружены дротиком (рilum), который состоял из толстого деревянного древка и железной части с острием, длинной полутора-двух метров. Теперь все это было на вооружении понтийской пехоты. Конница Митридата была Малой Армении (армяне, халибы, жители Фермодонта) и Северного Причерноморья (скифы, царские савроматы и др.).
