Что это за поклонение в Парсагардах, о котором говорит Аппиан? В 1964 году в священной ограде комплекса производились археологические раскопки и британскими учеными найдено три алтаря. Один алтарь находится на вершине холма с пятью искусственными террасами. Нижняя терраса 40×60 м, а верхняя – 10×15 м. На холме находился алтарь, к которому ведет парадная лестница. Два других алтаря находятся рядом с холмом. Исследователи спорят, кому посвящены алтари, возможно, это Ахура Мазда, Митра или Анахит[135]. Обратим внимание: жертвоприношения совершаются не на высокой горе, а на неком холме или рядом с ним. Отсутствуют намеки на огромный костер, гору из дров и т. п.
Известны и другие «храмы огня» ахеменидской эпохи. Само богослужение происходило под открытым небом[136]. Но храмы расположены на террасах, построены из огромных блоков и имеют внутренние помещения для хранения огня. Это опять не совсем совпадает с описанием Аппиана – он не рассказывает о храмах и «хранилищах огня».
Иными словами, жертвоприношение, совершенное Митридатом, похоже не на реальные религиозные обряды, какие совершались в Пасаргадах, а на то, что знали эллины о «вере отцов Митридата». Воспитанный в эллинской культуре, царь мог не знать, какие на самом деле обряды совершали ранние Ахемениды, но знал, что думают греки об этих обрядах. Археологами найдены храмы Ахеменидов, которые могут символизировать горные вершины, но реальных следов храмов и алтарей «на вершинах» нет. По рассказу Страбона, в Каппадокии было много святилищ зороастрийцев, великий географ сам видел, как совершаются магами жертвоприношения, но и они не совпадают с описанием Аппиана: Страбон рассказывает о жертвоприношениях на огороженных священных участках, но не упоминает о высоких горах и холмах из дров, маги носят статую Омана, о чем не сообщают Аппиан и др. Может быть, потомок Ахеменидов Митридат решил восстановить «веру отцов», но не знал точно, что именно надо делать?
На протяжении веков (!) историки спорят о степени тождественности классического («чистого») зороастризма и «веры Ахеменидов». Существует мнение, что при поздних Ахеменидах кроме культа Ахура Мазды было широко распространено почитание Митры как бога Солнца, правды и победы и Анахит (богини воды и плодородия). Другие исследователи считают, что Митру – защитника правды и справедливости – можно понимать как одно из воплощений Ахура Мазды[137].
С.Ю. Сапрыкин в работе 2009 года вообще пытается доказать, что жертвоприношения после Второй войны не имеют отношения к зороастризму. С его точки зрения иранские мотивы полностью отсутствуют, и следует считать, что жертвоприношение совершается именно Зевсу.
В концепции Сапрыкина кажется наиболее убедительным утверждение, что религиозная политика Митридата Евпатора построена на поддержке эллинских культов. По крайней мере, так было, как минимум, до середины 80-х гг. до н. э. Вместе с тем трудно просто выбросить из рассуждений фразы Аппиана: «по обычаю отцов» и «такого рода жертвоприношения совершаются и в Пасаргадах персидскими царями». Кроме того, не стоит забывать, что звезда и полумесяц (распространенные символы на понтийских монетах) правильнее всего связывать с зороастрийским влиянием[138].
Полного тождества между «религией Ахеменидов» и зороастризмом, очевидно, не было. Цари отказывались от распространенной в зороастризме практики похорон, когда тело покойника отдавали на растерзание птицам или диким зверям. Все это следует учитывать при анализе «иранских корней» религиозной политики Митридата. Царь, видимо, мог знать, что «вера Ахеменидов» не во всем совпадает с обрядами зороастрийских магов, но не точно знал, какие обряды надо выполнять. Что реально проиходило в Персеполе два-три века назад, он может не знать (а кто вообще это знает?). Воспитанный в эллинской культуре (думаю, что надо считать его родным языком греческий)[139], он решил соблюдать те обряды, которые эллины связывали с «верой Ахеменидов». Это было своеобразное второе рождение зороастризма, точнее рождение митриазма. Следов этого культа митридатовской эпохи практически не осталось именно потому, что вскоре началась Третья война.
Это сообщение Аппиана – практически первый рассказ о реальном участии Митридата в каких-то религиозных таинствах. И это оказываются обряды, опирающиеся на зороастрийскую традицию, но, в отличие от религии Ирана, открытые для других народов. Интересно, что и союзники Митридата, пираты, также совершали митраистские таинства на вершине горы Олимп (в Азии): «Сами пираты справляли в Олимпе странные, непонятные празднества и совершали какие-то таинства; из них до сих пор еще имеют распространение таинства Митры, впервые введенные ими». Пройдет несколько десятилетий, и культ Митры широко распространится по всему Средиземноморью.
