На последних словах она кинулась на меня, после чего развернулась финальная битва. Из-за возникшей от яда слабости мне пришось направлять куда больше энергии на усиление тела по сравнению с прошлым.
Не знаю, как долго мы обменивались ударами. Давно уже потерял счёт времени. В глазах двоилось, руки двигались по наитию. В конце концов, у меня первого закончилась энергия, вследствие чего одним из ударов старуха выбила из моих рук клинок, и затем отправила моё измученное тело сильнейшим выпадом с ноги прямо в железный вольер позади меня. Последние крохи сил потратил на защиту, дабы не получить серьёзную травму, но всё же почувствовал тупую боль в области затылка. По шее расространился холодок — то была леденящая кровь.
Адепт подошла ко мне на расстояние вытянутой руки и придавила меня к земле давлением, что свидетельствовало о том, что я был совершенно пуст.
— Кхе-кхе, — раскашлялась она, уставившись на меня с язвительной насмешкой. — Ну и где теперь твоё бахвальство?
Схватила меня за ногу и поволокла по земле к своей опочивальне.
Убедившись, что настал самый удачный момент из возможных, я использовал артефакт, а именно, браслет, тем самым моментально восстановив четверть энергии.
По моей команде жирдяй сначала совершил кровавый выпад по её ногам в область коленей, вынудив впоследствии её упасть на ноги, и в завершение молниеносно выцарапал оба её глаза, после чего сразу же вернулся в энергетический центр, поленившись потратить на неё ещё немного времени.
— Ааах! — вырвался из её уст истошный хриплый крик, полный отчаяния. Всё действо произошло за каких-то пару секунд, на что она не смогла никак среагировать. Вокруг её тела начали хаотично прорастать лозы, круша всё вокруг.
Я приблизился к ней, избегая слепых атак адепта, и прописал смачный удар точно в её челюсть с предварительно усиленного колена. Простую смерть она не заслужила, поэтому принялся наносить по ней многочисленные удары до тех пор, пока эта тварь не истратила всю энергию на защиту своего тела, в последние секунды её никчёмной жизни мною были подарены ей прекрасные мгновения в геене огненной.
Убедившись, что с адептом совершенно точно покончено, я вздохнул полной грудью от облегчения. В конечностях ощущалась сильная слабость, клонившая ко сну. Первое учебное задание практически завершено. Теперь дело за малым — исследовать её комнату, благополучно добраться до Лактауна, где у неё осталось ещё двое подельников, с которыми по-хорошему бы нужно разобраться, и, наконец, вернуться в Митрион.
Войдя в последнее непроверенное помещение, я внимательно осмотрел его. Меня встретило весьма тесное пространство, в самом дальнем его правом углу находилась узенькая кровать, чуть левее от неё рабочий стол, на котором разбросанны связка ключей и много расписанной бумаги, в дальнем левом углу стоял стеллаж с пустыми склянками и остатками уже использованных различных трав, по всей левой части располагались три деревянные клетки с запертыми в них голыми детьми, лежащими на спине. Помимо перечисленного, также в наличии имелись люстра с сиалитом и стул перед столом.
Подобрался к запертым на замок клеткам и взглянул сквозь решётку в них на детишек с близкого расстояния. Моему взору предстали два мальчика с обезображенными телами и девочка. На первый взгляд, им всем около двенадцати лет. Рядом с ними раскиданы грязные одежды. Судя по всему, это те самые пропавшие из Лактауна дети тамошних адептов. У мальчишек со стороны дыхательного процесса не наблюдалось. Девочка же тяжело дышала, сжав в кулачки дрожащие руки. Во рту у неё торчал кусок рваной тряпки, а из глаз, которыми она неподвижно смотрела вверх, обильно проступали горькие слёзы. Ей, похоже, было настолько больно, что она даже не обратила внимания на раздавшийся шум от недавней схватки.
Приблизившись к столу, я взял с его поверхности связку ключей, и после подбора правильных ключей отворил ими клетки. Когда преподнёс пальцы к носу каждого из мальчишек, дыхания не почувствовал. Пульса тоже не прощупал. Девочка, наконец, обратила на меня свой взгляд, в коем чётко читались необъятный страх и ощущение невыносимой боли.
Поднял аккуратно на руки единственного оставшегося в живых ребёнка, боясь причинить её телу лишнюю боль по неосторожности, и положил её на мягкую кровать поближе к свету. Вытянув изо рта тряпку, откинул её в сторону.
— Ммх. Больно! Ааах! — тут же прозвучал от плачущей девочки измученный голос. Она бросила на меня полный мольбы взгляд.
При более детальном изучении её тела я заметил на нём массу жёлтых пятен, распространяющихся прямо на моих глаза медленно, но верно. Также зафиксировал на её правой ноге одно слегка вздутое место у голени фиолетового окраса.
