— Он старый знакомый твоего отца. Ты его помнишь, наверно, из Черного города…
«Так и есть!»
Баджи вспыхнула:
— Не пойду я замуж за Теймура!
«Как это но пойдешь?..» — готов был вспыхнуть и Шамси, но сдержался: ведь он, как велит святой закон, испрашивал согласия девушки.
Шамси стал терпеливо уговаривать Баджи. Пусть не думает, что Теймур таков, каким она знала его прежде, это он дурил по молодости; теперь же он богатый и солидный человек.
— Не пойду! — твердила Баджи упрямо.
Шамси пытался ее припугнуть.
— Убегу к брату! — решительно сказала она.
Шамси встревожился: дорого ему обойдется такой побег — новых денег, разумеется, с Теймура не получить, а полученные придется вернуть, да еще навлечешь на себя гнев кочи.
— Неволить тебя не стану, — завершил Шамси миролюбиво. — Я ведь только испрашиваю твоего согласия, как это предписывает нам святой закон…
Шамси поведал о своих затруднениях Абдул-Фатаху, упомянул, что Баджи грозит убежать к Юнусу.
Абдул-Фатах насупился… «Тебе религия нужна, чтоб грабить связанный народ…» Вновь ожила обида.
— Не тянулась бы птица в лес, если бы леса не было, — сказал он, и в тоне его послышался упрек
Шамси развел руками:
— Не в моей власти этот лес вырубить.
— Слишком мягки мы с врагами нашими, — возразил Абдул-Фатах сурово. — А пророк нам завещал огонь и меч…
Шамси обратился за советом к Хабибулле.
— Не можешь ли ты мне помочь в знак нашей старой дружбы? — жалобно закончил он свой рассказ.
Хабибулла вспомнил промысел «Апшерон», и казарму для бессемейных рабочих, и унижения, которые он там претерпел, и массовые аресты среди забастовщиков.
— Я теперь могу сделать многое! — ответил он важно и многозначительно.
Что-то недоброе почудилось Шамси в словах Хабибуллы, но он заглушил в себе это чувство: если он не будет тверд, то может лишиться немалых денег и даровой служанки, а взамен приобрести лишь ненависть кочи. Сын брата, племянник?.. Но этот мальчишка большевик уже не раз портил ему кровь. Неужели и и этот раз будет он стоять на пути?.. Шамси вспомнил злосчастный последний новруз и вдруг проникся к Юнусу такой злобой, какой еще никогда к нему не испытывал. Убили бы этого безбожника во время столкновения прошлой весной — невелика потеря! — он, Шамси, не пролил бы и слезинки.
— Тогда помоги мне, мой друг! — решительно сказал он Хабибулле. — Я в долгу не останусь!..
И Хабибулла внял просьбе своего друга, указав кому следует на Юнуса, как на активного участника майской стачки. Нашлись люди, которые подтвердили, что Юнус раздавал английским горнякам брошюры. И Юнуса арестовали.
В первую минуту Шамси был ошеломлен: он не думал, что дело примет такой оборот — в его семье никогда никого не арестовывали. Вот позор на его голову! Но вскоре Шамси успокоился; вряд ли узнают об этом в городе. А вслед за тем он даже обрадовался: лес вырублен — некуда тянуться птице.
С новой силой стал Шамси настаивать, чтобы Баджи дала согласие выйти за Теймура.
— Никогда! — твердила Баджи.
Он погрозил ей кулаком.
— Убегу к брату! — сказала она в ответ: слова эти уже подействовали однажды — Шамси на время оставил Баджи в покое.
Но сейчас Шамси, казалось, только и ждал такого ответа.
— К брату? — переспросил он ядовито. — А где ты найдешь его, твоего брата? Брат твой сидит в тюрьме с ворами и разбойниками!
Баджи закрыла уши руками.
— Неправда! — воскликнула она. — Не может мой брат сидеть в тюрьме с ворами и разбойниками!
— Съезди на промысел, порасспроси, если не веришь, — спокойно предложил Шамси.
Он и в самом деле разрешил ей съездить на промысел: пусть убедится, дура, что брат в тюрьме, и перестанет артачиться.
Розанна встретила Баджи со слезами:
— Третьего дня забрали твоего брата… А Арама и Газанфара арестовали еще недели две назад.
— За что же? — вскрикнула Баджи.
Розанна с горечью усмехнулась:
— Молода ты еще, дочка, многого не понимаешь… Забрали их за стачку против англичан. Говорят, в полиции наших сильно били.
Баджи пришла в ярость: мало, видно, этим злодеям-англичанам, что убили такого хорошего человека, как Мешади Азизбеков, и его товарищей; хотят теперь замучить ее брата, и Арама, и Газанфара.
— Я бы этим англичанам руки и ноги переломала, горло бы перегрызла! — воскликнула Баджи.
— Следовало бы!.. — Стремясь утешить Баджи, Розанна добавила: — Кое-кого уже удалось вырвать из тюрьмы. Надо думать, что за таких людей, как наши, тоже найдется кому повоевать.
— Кому же? — неуверенно спросила Баджи.
— Их товарищам, большевикам!
Большевикам?.. Баджи вспомнила площадь, Сашу, дальний край пристани, уходящие пароходы и вздохнула:
— Хорошо, если бы так!..
Успокоившись, Баджи рассказала Розанне, как неволит ее Шамси идти за Теймура.
— Оставайся, Баджи, жить с нами! — предложила Розанна. — В беде людям лучше объединиться.
Два дня прожила Баджи в семье Арама. Розанна и Сато относились к ней ласково и любовно. И Баджи в смятении думала: напрасно она в свое время отказывалась жить в семье Арама — никто не заставлял бы ее сейчас идти к Теймуру.
