А Шамси, два дня прождав Баджи и видя, что она не возвращается, решил сам съездить за нею на промыслы. Не подобает, конечно, почтенному человеку гоняться за своенравной девчонкой, но как поступить иначе, если поведение ее грозит ему столькими неприятностями?
— Вы что ж, армяне, отнимаете у отца дочь? — обратился он к Розанне грозно.
— Она сестра нашего друга, гостит у нас, — торопливо ответила за Розанну Сато, обнимая Баджи.
— Друг ваш сидит в тюрьме с ворами и разбойниками, где и вам место за то, что у честных мусульман дочерей воруете! — сказал Шамси грубо. — Вот заявлю кому следует, и всех вас тоже пересажают!
— Стыдно тебе так говорить!.. Старый ты человек… — сказала Розанна.
Кнарик заплакала. Шамси искоса взглянул на нее. Она чем-то напоминала ему Фатьму, когда та была ребенком.
— Не реви!.. — оборвал Шамси девочку. — Это я только к слову сказал, — добавил он, смягчившись: Баджи уже была в его руках. — Ну, пойдем! — приказал он Баджи.
Баджи бросила взгляд на Розанну и на Сато. Те стояли растерянные. Баджи поняла, что они не в силах ей помочь.
— Спасибо вам за добро! — сказала она, поклонившись, и вышла вслед за Шамси…
Когда Теймур пришел за ответом, Шамси развел руками:
— Чего только не предлагал ей — не дает согласия! Не хочет и слышать, чтоб идти за тебя! Сначала грозилась убежать к брату, а сейчас, хотя рата ее арестовали, все равно стоит на своем… — добавил он с неподдельной печалью. Но вдруг в голове у пего промелькнула хитрая мысль: — Послушай, Теймур, братец ее арестован. У тебя, верно, есть связи в полиции… Пообещай Баджи, что освободишь брата, — может быть, это поможет.
— Умно ты говоришь, отец! — оживился Теймур. — На этом мы сможем сыграть!
Шамси тотчас пошел на женскую половину.
— Теймур обещает освободить Юнуса из тюрьмы, если дашь согласие, — сказал он Баджи.
Баджи встрепенулась. Освободить Юнуса? Ее охватило волнение. Брат будет свободен! Он больше не будет в тюрьме с ворами и разбойниками. Его больше не будут бить. Она, сестра, может спасти брата. Но…
— Решай скорей! — торопил Шамси. — И знай: если откажешь, Теймур больше не будет унижаться перед тобой, и брат твой сгниет в тюрьме.
Баджи вздрогнула. Нет, нет, она этого не допустит!
— А Теймур не обманет? — спросила она.
— Я скажу ему, чтоб поклялся святым кораном.
— Он не верит в коран!
— А ты почему знаешь?
— Он пьет водку, ест свинину — я сама видела.
Терпение Шамси казалось неистощимым. Он вышел к Теймуру для переговоров и вскоре вернулся.
— Обещает поклясться своей жизнью! — доложил он торжественно.
— А может быть, ты только так нарочно говоришь? — спросила Баджи, испытующе глядя в глаза Шамси.
«Надаю ей сейчас по щекам — научится, как вести себя с благодетелем-дядей!» — вспыхнул Шамси. Но он сдержал себя — уж очень он не любил возвращать го, что однажды попало к нему в карман, и снова вышел к Теймуру.
— Слушай, ты!.. — позвал он Баджи из комнаты для гостей.
Баджи подошла к двери.
— Клянусь моей жизнью: если Баджи, дочь Дадаша, даст согласие стать моей женой я, Теймур, сын Ашрафа, освобожу из тюрьмы ее брата! — напыщенно возгласил Теймур за дверью.
«Брат будет свободен!»
— Шайтан с ним, с твоим Теймуром, — даю согласие! — махнув рукой, сказала Баджи, едва показался в дверях вопрошающий лик Шамси.
Шамси с облегчением вздохнул и проникся к Баджи нежностью — как всегда, когда получал от человека прибыль. Теперь все в порядке: согласие уже есть, а идти на попятный девушка не имеет права — закон на стороне отца и жениха.
На всякий случай Шамси предупредил Теймура:
— Пока не заберешь к себе Баджи, не слишком спеши освобождать ее братца — мало ли что еще взбредет в голову девчонке?
Теймур бросил на него понимающий взгляд:
— У меня теперь и без того много дел: ведь я жених!
Фатьма на год старше Баджи, к тому же она дочь торговца. Баджи — сирота, бедная родственница, взятая в дом из милости. А вот, поди ж, Баджи — невеста, а Фатьма сидит в старых девках — шестнадцатый год! Это вселяет в невесту, несмотря на смятение в ее душе, чувство превосходства, а Фатьму наполняет завистью. Поводов для столкновений хоть отбавляй!
Теймур, что ни день, посылает невесте подарки. Они много богаче тех, какие время от времени дарит Фатьме Хабибулла. Но Фатьма, разглядывая подарки Теймура, пренебрежительно кривится:
— Хлам какой-то! У старьевщика за гроши можно купить покрасивее. Видно, что дарит их не бек.
— Очкастая мышь твой бек! — огрызается Баджи.
Впрочем, пусть Фатьма болтает что хочет: мечтает выйти замуж!
— Все ученые люди ходят в очках, — не унимается Фатьма.
— А почему же Абдул-Фатах без очков?
— Вот дура! Зачем ему очки, если он и так хорошо видит? Вдобавок, Хабибулла-бек ученей Абдул-Фатаха.
Баджи усмехается.
— Видно, так сильно занят наукой, что совсем редко стал приходить сюда! — не без яда замечает она.
— Все равно его не сравнить с Теймуром!
— Правильно: твой Хабибулла еще хуже!
— А вы, черногородские, один другого стоите!
Глаза Баджи вспыхивают недобрым огоньком. Посмей еще раз сказать!..
Фатьма знает, что предвещает этот огонек, и ускользает из комнаты.
