Стоит ли говорить, что без Я бизнес быстро сконфузился до размеров первоначального номинала? Партнерам остались воспоминания и долги. Но Я крепким словом не поминали, понимая, что со всеми бывает. Зато какие бывали клевые уловы, какая классная борьба. Как полезно было убеждать и побеждать общественность в целесообразности всего начинания, когда самая слепоглухомань разобщенности упрямо тупила и противилась, совсем не желая себя спасать. Но тогда, как по волшебству, на выручку пришли сами призраки, которые заметно активизировались в ту пору. И общественность дрогнула: содрогнулась. И согласилась на все. Таким был триумф… И вот теперь Это Все осталось лишь вечной памятью… Я в ловушке, нет его больше. Засосало, как щепку в пылесос.
Слабым утешением послужило то, что ушлые голливудские синематографисты, изнывающие от дефицита интересных сюжетов-байопиков, всей деловой хваткой вцепились в биографию Я, даже сняв по ней целый ряд картин. В этом до сих пор легко убедиться, набрав в любом кинопоиске «Я».
Ловушка, сулившая покой и безмятежность, на опыте оказалась совсем не такой, а седьмым межрайонным отделением ада, который описывал еще старик Данте, нагнавший, впрочем, страху почем зря. Компания самоубийц тут подобралась самобытная. Я дружелюбно шлепали по плечу, высоко оценивая изобретенный им способ самоустранения. «Ржали все», что в местном наречии, безусловно, звучало похвалой. А в целом в ловушке был самый обыкновенный другой мир, разве что несколько параллельный. В частности, здесь его актуально прозвали Бараком Обмана. Кругом сновали свидетели Евовы, предлагая открыть все тайники бытия в обмен на квартирку после смерти. Насчет последней – обещали «все устроить». Но разве можно было околпачить Я, всегда прекрасно знавшего, что никакой смерти нет. Жизни, правда, тоже. Все больше какое-то сумеречное блуждание между.
В здешнем квартирном вопросе Я удивляло другое: маленькие помещения в бетонных прямоугольниках на печальном севере стоили в разы дороже, чем прекрасные виллы на юге. Местные тому не удивлялись и даже как-то гордились, считая естественным. Парадокс феномена объясняли тем, что в северных краях проплывали две великие реки, не какие-нибудь захудалые Хуанхэ и Янцзы, а Нефтяная и Газовая, потоки которых заботливо запакованы в трубы, а течение повернуто вспять – на Запад. Глупые белые люди с Запада, не щадя денег, скупали эти потоки, чем и грелись.
